Валаам милосердный

— Да у ветеранов ничего, кроме орденов, не было! – клеймили борзописцы позором родную страну, и отдельные случаи недосмотра и ошибок преподносили как систему.

Сегодня монастырские экскурсоводы старательно обходят эту тему. Она слишком остра и крайне извращена в массовом сознании.

Я выскажу свое видение ситуации и постараюсь обойтись без эмоций.

Война искалечила не только тела героев. Она сломала им души. И калекам, и условно здоровым. Многие, оставшись без рук и ног, не захотели вернуться к семьям. Не хотели быть обузой. Службы социальной помощи же в стране только-только начинали формироваться. На остров, где было много помещений, свезли бедолаг. На вокзалах, в подворотнях крупных городов их собрали. Многие уже побывали в казенных домах – и просто сбежали оттуда, предпочтя свободу, не видя смысла жить.

Ответьте себе. Инвалидов вывезли на Валаам, чтобы они городской пейзаж не омрачали – или создали для них условия возвращения в жизнь, в обретение себя? В новом качестве увечные фронтовики преодолели черную депрессию. Увы и ах! – все фронтовики были в одинаковой ситуации. Все прошли множество кругов ада. Вернулись домой – к руинам, к разрухе. По многу лет донашивали фронтовые шинели, ибо благосостояние надо было взращивать из глубокого провала. И не было психологов. И никто их не жалел. Работой и милосердием спасались.

Валаам давал некоторую свободу передвижения – но неизменно возвращал беглецов в бывшие монашьи кельи. Далеко с острова не уйдешь. Сами возвращались, в тепло, под крышу, за пропитанием. Отогревались душой друг у друга. Обретали новый смысл жизни. Учились радоваться. Находили возможность жить.

Жизнь здесь кипела. Создавались семьи, рождались дети. Кто мог работать – находил работу.

Да, электричества не было. Это факт. На минуточку: когда у нас страна электрифицировалась? В каком году были построены мощные ГЭС — Братская, Саяно-Шушенская и иже с ними? В семидесятых? Позже? Валаам, наравне со всей страной, обходился дизельными движками и керосиновыми лампами. И дровяными печами. И простыми банями, с тазиками и вениками. Электричество вообще пришло сюда несколько лет назад, уже в 21 веке, когда была разработана технология прокладывания кабелей по дну озера.

Условия проживания, говорите, суровые были? Уход плохой? Лечения не было? Зайдите на кладбище. Посмотрите таблички. Ответьте: как при скверном уходе люди без рук и без ног по сорок-шестьдесят лет прожили? История неумолимо гласит: была здесь больница, были специализированные отделения. Были врачи, было лечение. Главное – было великое милосердие.

Любой пансионат – это скверная история. Человек должен жить в семье. С мамой и папой. В окружении внуков. С любимыми. История валаамских фронтовиков – это тоже история любви, семьи и верности. Нескольких ветеранов таки нашли семьи – выросшие дети, состарившиеся жены. Героические деды выбрали ничего не менять. Остаться тут, на Валааме. Навсегда.

Говорите, ничего у дедов, кроме орденов, не было? Наследства они внукам не оставили? Забыли историю. Свободу и Родину деды оставили внукам. Мало?

Когда монастырь вернули церкви, остро стоял вопрос с проживанием местного населения. Еще были живы участники войны, дети войны, прожившие всю жизнь на острове. Всем было предложено жилье в Сортавале, прибрежном городе на Ладоге. Для многих переселение в город снова стало потрясением. Рушился их привычный стиль жизни, терялись соседские связи, что, как известно, ближе родственных.

Я не проверила факт, но рассказывают, что для переселенцев были построены дома с однокомнатными квартирами. Условная семья мама-папа-двое детей получали четыре однушки. Баба с дедом – две однушки. Но не все жители острова захотели уезжать. Два-три десятка возрастных валаамцев заключили договор пожизненной ренты с монастырем.