Оксана Дубонос

И какой же русский не любит, чтобы под ногами плескалось море, а над головой сияло солнце?! И всё это в ноябре…

Когда предновогоднее буйство накрывает город, я еду в деревню. В захолустье. В экзистенциальную дыру. В самую глухую подворотню Омской губернии. Будто опальный Радищев.

Великие музыканты считали за честь сыграть с его коллективом. Народный артист СССР пианист Николай Петров называл его «одним из лучших дирижёров современной России», а Мстислав Ростропович — «большим профессионалом».

«Люди, мы не умираем,/ В каждом бабочка живёт», — придумал Валентин Иосифович Гафт — артист, которому достаточно было просто выйти на сцену, и все смотрели только на него. И ничего больше не нужно было делать. Потому что талант.

«Иду по городу, вижу — ломают дом, а на нем — великолепный наличник с царскими мантиями. Я его, конечно, снял и принес в музей…»... 6 октября он мог бы перешагнуть девятый десяток — неугомонный, потрясающий, незабываемый Владимир Иванович Селюк.

«Кончерто гроссо» (с итал. «большой концерт») с… выходом. Исполняют Омский камерный оркестр, зал «Дворца молодежи» и четыре безымянных подростка-дегенерата. Тональность – самая минорная…

В связи с уходом из жизни омской театральной легенды Маргариты Лавровой публикуем наш материал о ней 2017 года. 

Про мусор, автомобилистов, отдых по-большевистски и понаехавших.

Спугнуть российского туриста с насиженных райских пляжей Черногории не может ни строгое  предупреждение МИДа «дважды подумать, прежде чем ехать в ЭТУ страну», ни телеканалы с «леденящими душу» сюжетами о крошечном балканском государстве, ставшем 5 июня 29-м членом НАТО.

Заметки туриста  про то, почему сербские геи не дождутся извинений от митрополита Амфилохия, зачем коммунисты построили мемориал священнику  и за что  мальтийские рыцари предлагали черногорцам $10 млрд.

Кто о чём, а вшивый о бане. То есть о крепости. Об Омской крепости, ставшей самым большим разочарованием моего среднего сына.

Если когда-нибудь будете в тех краях, зайдите на руско гробле. Потому что там — наши, свои…

Прошло совсем немного времени с тех пор, как взоры музейной России были прикованы к Омску. Сочетание «Эрмитаж-Сибирь» звучало настолько фантастически, что иные переспрашивали: где-где?

Пять дней, с 12 по 16 декабря, Омск театральный варился в живительном бульоне психологического театра. Просыпался, кушал, работал и отходил ко сну по системе Станиславского. Под пристальным оком патриарха отечественной сцены – народного артиста РФ Леонида Хейфеца.

Если кто-то наивно полагает, что романтичнее завтрака на берегу моря в «бананово-лимонном Сингапуре» «под вопли обезьян» может быть только ужин с видом на Эйфелеву башню, он ошибается. Круче – только happy new year в омской глубинке.