Искусство не задавать вопросы

Когда я работала журналистом, мой начальник говорил: «Если вы слушаете оппонента дольше трех минут и не перебиваете вопросом, вы зря получаете зарплату». Он был прав — правильно заданный вопрос — это пропуск со стопятьсотой полосы на обложку. Я умела задавать правильные вопросы, но для этого я слушала сильно дольше трех минут, не перебивая. Иногда по полчаса слушала. Фрейд в такие моменты кивал бы мне одобрительно (не перебивая!): иногда человеку надо просто дать пространство, и он сам расскажет всё, что хочет и что не хочет. Вот тут-то и вопрос пригодится уточняющий. Десяток вопросов. 

Привычка задавать кучу вопросов во мне осталась. Она была такой сильной, что даже незнакомый с моей профессией человек в частной беседе в какой-то момент мог спросить: «Ты журналист, что ли? Сроду мне столько вопросов не задавали». 

Со временем я научилась жажду к упорядочиванию и открытиям прятать в перчатки тактичности и мягкости. Тогда-то я и стала тем журналистом, которым сама гордилась (в периоды, когда не ощущала себя самозванцем). Так и работала, пока не сменила род деятельности. С инвестиций и корпораций к детям со сложными заболеваниями. 

Психологам тоже важно уметь задавать нужные вопросы. И это очень ценят взрослые клиенты. Но боже мой, как же от этого устают дети! Мы все хотим знать, что из них вырастет и чего от них ждать прям щас, поэтому спрашиваем-спрашиваем-спрашиваем. 

Я тут в магазине видела маму с пятилеткой у прилавка с фруктами. Она его спрашивала, что он хочет: «Апельсин? А может, яблоко? Или сливу, смотри, какие спелые сливы?»

Пятилетка молчал, а потом очень громко и четко сказал: 

— Мам, мы же договаривались, что ты меня избавишь от подобных вопросов. 

О, я прям прочувствовала раздражение от необходимости постоянно делать и обосновывать свой выбор. Взрослый человек просто берет коричневые колготки и надевает под штаны. Или не надевает и ходит мерзнет с красивыми худыми ногами. А если ты мелочь пузатая, то ты вынужден отвечать на вопросы: «Ты что, хочешь замёрзнуть? Или чтобы люди смотрели на дырки на коленях и смеялись? Ты вообще хочешь одеваться или голым пойдешь?» Вот как, скажите на милость, можно ответить на эти вопросы и не выглядеть полным идиотом? А дети, как и взрослые, ненавидят выглядеть идиотами, поэтому, как могут, игнорируют эти вопросы или саботируют их с помощью крика. Не всем же малышам доступны конструкции со словом «избавишь».

Я тут решила посчитать, сколько вопросов я задаю на диагностической нейропсихологической консультации мелкому человечку. Досчитала до тридцати, потом бросила. Человечек зевал, но ответственно отвечал. «Меня зовут Вова, маму — Вика. Сейчас лето. Лишний самолет. Потому что остальные машины ездят, а он летает. Девочка испугалась, потому что кукла загорелась». И так далее, и так далее. «Вов, а ты сам хочешь что-нибудь у меня спросить?» — в конце говорю я. «Можно к маме?» — просится Вовка, и я его провожаю.

— Ну, что у тебя спрашивали? — слышу я за дверью мамин вопрос. Вовка стонет и просит дать ему телефон. Телефон хоть вопросов не задаёт. 

Я очень стараюсь не пытать моих маленьких пациентов вопросительными очередями. Иногда прям мысленно держу себя за язык и отдаю инициативу малышу. Причем, чем больше снимаю давление, тем больше мне рассказывают. Главное — быть рядом (и не смотреть в свой телефон). Детям всегда есть чем поделиться, просто они устали от наших взрослых крючков. В этом, кстати, секрет канистерапии: собаки ничего не спрашивают, они предлагают жить вместе в этом мгновении. И дети раскрываются навстречу.

Я все еще учусь общаться без лишних пустых «Что? », «Как? » и «Почему? ». Ведь только если в беседе есть воздух, можно увидеть то, о чем надо спросить обязательно. И если, услышав мой вопрос, ребенок взмахнул ресницами и вдохновенно заговорил или выдохнул облегченно и со слезами начал выговариваться, я понимаю: хороший вопрос. Потому что он про ребёнка, а не про мои ожидания от него. 

А вы любите, когда вам задают вопросы?

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}