Приключения собаколошади и психолога в барабинских степях. Часть третья, в которой Кава занимается тимбилдингом, не жалея лап

Продолжение... 

Часть 1.

Часть 2. 

Кстати, крошечный номер, который из-за туалета и душа громко именовался в лагере люксом, мы делили с руководителем проекта, и поначалу я переживала, сможет ли безсобачный человек ужиться с собакой? Оказалось, я неверно ставила вопрос. Ужиться с Кавой оказалось очень просто — в номере она или спала, или ела, а моя соседка действительно любит собак, хотя еще и не пробовала их заводить. Однако в дополнение к Каве шли дети, которые устроили в нашем номере что-то среднее между комнатой релаксации, тренировочной и игровой. Приходили они к нам группами и по одиночке с разными целями: кто-то — покормить несчастную истощенную собачку, кто-то — потренировать ее, чтобы не забывала команды, кто-то — просто поплакать. В нашем крошечном люксе просто не оставалось ни единого квадратика пустого пола. Дети приходили к Каве в каждую свободную минутку, и поэтому у моей соседки Таси почти не было шансов на тихий час в номере. Вела она себя при этом так, что я просто влюбилась в эту прекрасную женщину.

— Вижу, ты очень любишь детей. И собак, — говорила она с неподражаемой интонацией, перешагивала через детские руки-ноги и собачьи лапы, пробираясь к нашему вип-туалету. Детско-собачий ковёр постепенно стал системообразующей деталью нашего люкс-интерьера.

Кава вниманием наслаждалась. Как истинному ретриверу одного хозяина ей было мало. Если другие собаки для успешного функционирования должны отдыхать от людей, то Кава лучше отдыхает в компании. Она — отделяемая экстравертная часть меня.

В первый же день лошадка показала себя прекрасно. Во время квеста мы отвечали за спортивную станцию. Детям нужно было с Кавой преодолеть небольшую трассу с барьерами и тоннелем, а потом немного развлечься, кидая Каве фрисби. Детей было тридцать. Моя бравая Кавалошадь пробежала тридцать раз и сбегала за фрисби тоже примерно столько же. Перед последней группой она увалилась на траву с выражением: «Я фсе».

— А у меня сосиска, — достала я козырь из сумочки.

Собрав волю в кулак, преодолевая свою усталость ради детей (размазано слезами от смеха), движимая жадностью и обжорством (подчеркнуто красненьким), Кава добежала последние на сегодня шесть трасс и выгрызла остатки сосиски у меня из сумочки.

Самой сложной была команда детей, которые подошли к нам четвертыми. Они были в том самом возрасте, когда детское любопытство проявлять уже не комильфо, а взрослой уверенности и осознанности еще не завезли (а некоторым могут и не достаться). Вау-эффекта Кава и ее прыжки через препятствия не вызвали, ребята стояли, безучастно глядя на меня с собакой и немного настороженно друг на друга. Я заполняла паузу болтовней, Кава — попрошайничеством, но пауза все равно была паузой.

— Да боже мой, — решила спасти нас девушка с красивыми и немного грустными глазами. Она взяла у меня лакомство и уверенно повела Каву через препятствия, четко выполнив все мои инструкции по положению тела относительно снарядов и подачи команд для собаки — обычно дети их игнорируют или забывают, не так-то это просто.

Я зааплодировала прекрасной девушке. Она объяснила, что у нее есть собаки и она скучает по ним. Мы обменялись тем самым взглядом, по которому собаководы узнают своих.

А ребятам сразу захотелось повторить это идеальное прохождение. Получилось у них не так хорошо, но зато я впервые увидела их улыбки и попытки взаимодействия. К концу смены им удалось стать командой, и я узнала их истории и мечты. Подружились они и с Кавой, которая, возможно, даже рада была их заминке, поскольку за это время немного перевела дух.

Спала в ту ночь собаколошадь крепко, а я еще крепче.

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}