Чудо «Иронии судьбы...»

Дорогие друзья и подписчики, сегодня я хотела бы поговорить с вами не только как психолог, но и как человек, переживший маленькое личное открытие. Помните наш разговор о нейробиологии ностальгии, о том, почему мы ежегодно возвращаемся к «Иронии судьбы»? Так вот, эта история получила неожиданное продолжение. 

Недавно я посмотрела режиссёрский разбор «Иронии судьбы, или С лёгким паром!» от Жоры Крыжовникова. И это стало для меня сеансом терапевтического катарсиса. Дело в том, что я, как и многие, прошла через странную эволюцию в отношениях с этим фильмом. Сначала — безусловная детская и юношеская любовь, ощущение магии, растворённость в этой истории. Потом — период «взрослого» скепсиса: начитаешься умных, обесценивающих рецензий, начнёшь прикладывать к героям мерки сурового реализма («да какой же это инфантил!», «какая нелепая ситуация!») — и волшебство рассыпается, оставляя после себя лишь раздражение и чувство потери. Фильм перестал быть «своим». 

И вот парадокс, который точно оценит любой психолог: чтобы вернуть то самое тёплое, целительное чувство, мне понадобилось не отказаться от анализа, а углубить его. Но не анализ мотивов персонажей с точки зрения житейской психологии, а анализ режиссёрского замысла. Крыжовников напомнил простую и гениальную вещь: это кино. Не документальная хроника, а созданный по законам жанра, музыки и поэзии художественный мир. Надя, Женя, Ипполит — это не реальные люди, с которыми мы могли бы столкнуться в жизни. Это персонажи комедии положений (и характеров!), почти что архетипы, воплощённые талантливыми актёрами. 

И когда ты это принимаешь, происходит чудо. Ты перестаёшь судить их и начинаешь понимать. Ты видишь не «инфантильного хирурга», а Поэта, заблудившегося в рутине и внезапно попавшего в сказку. Ты видишь не «странную доверчивую женщину», а Героиню, которая отваживается на чудо вопреки здравому смыслу. Их диалоги — не бытовая болтовня, а стихи, положенные на ритм. Их поступки — не логика поступков, а логика чувств, укрупнённая и доведённая до абсолютной чистоты, как в опере. 

И в этот момент нейробиологическая машина ностальгии запускается с новой силой, но без внутреннего конфликта. Гиппокамп извлекает не смутные воспоминания, а яркие образы. Префронтальная кора, освобождённая от задачи «социальной оценки», спокойно связывает прошлое и настоящее, создавая целостную картину. А дофамин и окситоцин делают своё дело — дарят то самое тепло в груди, чувство принадлежности к чему-то большому, доброму и вечному. 

Поэтому моя рекомендация (и себе, и вам) в этом году звучит так: позвольте себе роскошь наивности. Включите «Иронию судьбы» не как жизненную инструкцию и не как объект для критики, а как красивую, трогательную, блестяще сделанную сказку для взрослых. Полюбуйтесь ей, как полагается любоваться произведением искусства. Вслушайтесь в диалоги как в музыку. Посмотрите на героев с сочувствием и нежностью, как смотрят на старых друзей, понимая все их слабости, но всё равно любя их. 

Это и есть тот самый сеанс эмоциональной саморегуляции, о котором мы писали. Он возможен, только если мы отпускаем контроль «реалиста» внутри нас и разрешаем себе чувствовать. Кино, как и ностальгия, — это мост. Мост не в идеализированное прошлое, а в ту часть нашей души, которая умеет удивляться, верить и любить без оглядки. 

От всей души рекомендую и вам посмотреть разбор от Жоры Крыжовникова. Это не разрушает магию, а раскрывает её секрет. А затем — с новым, лёгким и благодарным взглядом — окунуться в знакомые кадры. Пусть этот ритуал подарит вам не грусть об ушедшем, а ресурсную теплоту, силы и целостность. 

С Новым годом! Пусть в вашей жизни будет место и трезвому анализу, и спасительной сказке. 

_{Оригинал — на странице группы «Мой психолог в Омске» ВКонтакте.}