«Не про уродов, а про людей»

Спектакль станет дипломной работой Евгении Константиновой, студентки режиссёрского курса Российского государственного института сценических искусств (СПб). Мастер её курса — Анджей Бубень, известный в Омске по постановкам в Академическом театре драмы. А год назад его студентки стали участницами режиссёрской лаборатории «Пятого театра», в завершении которой показали эскизы шести спектаклей. Эскиз Евгении завоевал приз зрительских симпатий, и теперь она получила возможность сделать полноценный спектакль на уже знакомой ей сцене. 

Мне довелось увидеть этот эскиз по пьесе драматурга из Екатеринбурга Олега Богаева. В нём были представлены монологи людей, так или иначе причастных к истории расстрела Николая II и его семьи. Но документального воспроизведения события не было. Всё происходило в каком-то странном пространстве, похожем на кабаре, где конферансье в клоунском гриме вызывала «на допрос» свидетелей тех событий. Похоже, это «безумное кабаре» находилось уже не в земном мире: может, это чистилище, некий лимб, где ждут решения Небесного суда? Такое впечатление оставил у меня эскиз. В нём прозвучало лишь четыре монолога, в спектакле будет гораздо больше героев: и те, кто, как комиссар, имел непосредственное отношение к расстрелу, и случайные люди: маляр, стрелочник, официантка... 

В спектакле все эти люди окажутся даже не в кабаре, а... на арене, ведь, как считает режиссёр, именно там человек открыт со всех сторон, там видны и его несовершенства, и его достоинства. Это позволяет исследовать, как зло может входить в жизнь обычного человека: «Эта история не про уродов, а про людей и касается всех нас, — считает режиссёр. — Убийство семьи — событие, которое противоречит человеческой природе, человеческому сердцу. Большинство героев — не участники самого убийства. Это, например, уборщица, которая замывает полы в Ипатьевском доме, шофер, который перевозит трупы. И оказывается, что зло может войти в жизнь человека незаметно, и человек может сжиться с ним. Это и исследуем».

Слово будет предоставлено и убиенному: его голос доверен актёру Сергею Троицкому. «Я своего героя защищаю, мне его по-человечески жаль, ведь он стал заложником трагических событий. Конечно, в какой-то мере он сам привёл свою семью к этой ситуации, и, может быть, если бы я жил в то время, то тоже возмущался бы: сколько можно это терпеть? Но сейчас я вижу в нём только человека и полностью оправдываю его», — сказал Сергей. Он изучал биографию и личность своего героя и уверен, что это добрый и слишком наивный человек, который не замечал плохого. 

Александре Урдухановой достались две роли: официантки, которая могла наблюдать за жизнью царской семьи, и... Джоя, пуделя цесаревича Алексея. Во время расстрела мальчик держал пса на руках, и он, оказавшись под грудой мёртвых тел, не издал ни одного звука и не пошевелился, поэтому и остался жив. Лишь через несколько дней его увидели у дверей комнаты императорской семьи. Уже при Колчаке нашёлся доброжелатель, отправивший Джоя в Германию, так этот единственный свидетель произошедшего стал эмигрантом. «Для меня этот монолог ещё при чтении пьесы стал самым понятным, самым близким, трогающим и самым тяжёлым, потому что он — изнутри этого события», — говорит актриса. Но не разность персонажей Александры, не непосредственность собачьего восприятия, а монологическое существование без партнёров стало для неё самым сложным. 

Справиться с этим вызовом актёрам помогает пластическое решение спектакля, за которое отвечает хореограф из Петербурга Мария Шешукова; она имеет опыт сотрудничества с Александринским театром и БДТ. Особая пластика, как пояснила режиссёр, стала способом создания того мира, того единого пространства, в котором существуют герои. 

Совсем скоро в этом пространстве побываем и мы, зрители.

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}