Незащищённое отцовство

Вопрос, с которого мы сегодня начнём, возможно, кому-то покажется неудобным. И всё же попробуйте честно ответить себе: кто принимает решение — быть ребёнку или не быть?

Юридически ответ прост: женщина. В России, как и во многих других странах, окончательное право выбора принадлежит ей. Мужчина может хотеть, уговаривать, обещать, просить — но не может настоять.

1

А теперь представьте, что мужчина очень хочет ребёнка. Женщина — нет. Ребёнка не будет. И мужчина остаётся со своим желанием, которое не имеет законной силы.

Или наоборот: мужчина не готов, боится, сомневается. Женщина решает оставить. И он становится отцом — независимо от своей готовности.

Это не про то, «кто прав, кто виноват». Это про то, что мужчина в этом вопросе — заложник чужого решения. При том, что ребёнок — его. И ответственность за него — тоже его. На всю жизнь. Так устроила эволюция.

«Воскресный папа»: когда отец становится гостем

Если семья распадается, ребёнок почти всегда остаётся с матерью. Статистика неумолима: в подавляющем большинстве случаев суд оставляет детей с матерью.

Отец становится «воскресным папой». Он приходит в гости к собственному ребёнку. Он водит его в парк, платит алименты, пытается сохранить связь. Но он больше не живёт с ребёнком. Он не участвует в буднях — в утренних сборах в школу, в вечерних купаниях, в температуре под сорок, в разговорах перед сном.

Он по-прежнему отец. Но фактически — за скобками семьи, в которой растёт его ребёнок.

Но говорить об этом вроде как неловко. «Сам виноват», «надо было сохранять семью», «плохо старался». А если семью сохранить было невозможно? Если отношения разрушились, а любовь к ребёнку — нет.

Что чувствует мужчина, который получил статус «гостя» в жизни собственного ребёнка?

2

Часто — беспомощность. Юридическую, эмоциональную, бытовую. Он не может повлиять на то, как воспитывают ребёнка. Не может защитить, если считает, что что-то идёт не так. Не может просто быть рядом каждый день.

Иногда — гнев. На бывшую жену, на систему, на себя. Гнев, которому нет выхода, потому что любое его проявление могут истолковать против него.

Иногда — отступление. Легче отдалиться, чем постоянно чувствовать эту боль. Легче платить деньги и звонить по праздникам, чем каждый раз переживать расставание после короткой встречи.

Иногда — отчаяние. Когда понимаешь, что ребёнок растёт, а тебя в этом взрослении почти нет.

Заблуждение: если мужчина ушёл из семьи, значит, он не хотел быть отцом. Этот ярлык висит на многих. Но реальность сложнее. Можно уйти от женщины — и продолжать любить ребёнка. Можно развестись с женой, но не разводиться с детьми. Только институционально такой возможности почти нет.

Отцовство в современной культуре часто оказывается «вторичным». Мать — главная. Отец — «помощник», «добытчик», «поддержка». А если семьи нет — то просто «источник алиментов».

Но отец — не функция. Отец — это живой человек, который тоже привязан, тоже любит, тоже хочет быть нужным своему ребёнку. 

Что стоит за желанием многих отцов «бороться за детей»?

Часто за этим не всегда война с бывшей женой. За этим — отчаяние от того, что тебя вычёркивают. Что твоё место в жизни ребёнка занято кем-то другим (новым мужем мамы, бабушкой, кем угодно). Что твой ребёнок называет папой другого мужчину.

Иногда за этим — просто желание быть. Быть рядом. Быть важным. Быть тем, к кому ребёнок придёт не только за деньгами, но и за советом, за поддержкой, за просто так.

3

Незащищённое отцовство — это не про «войну полов». Это про конкретных мужчин, которые теряют связь с детьми. И про детей, которые теряют отцов.

Что делать?

Наверное, не искать простых ответов.

Можно начать с того, чтобы просто увидеть: мужчина в роли отца — не просто «помощник по хозяйству». Он такой же родитель, как и женщина. С такими же правами на связь с ребёнком. С такой же потребностью быть нужным.

Можно перестать делить родителей на «главного» и «второстепенного». Можно признать, что после развода дети нуждаются в обоих — просто теперь по-другому. И об этом нужно уметь договариваться, а не манипулировать уязвимостью.

Можно поддерживать те семьи, где отцы находят способы оставаться в жизни детей вопреки обстоятельствам. И не клеймить тех, кто не справился, — мы не знаем, чего им это стоило.

Завтра — третья часть. Поговорим о том, как устроен кризис инициации: кто и как сегодня учит мальчика становиться мужчиной, если старые образцы разрушены, а новые — не ясны.

Если вам есть что сказать или спросить — мы рядом в комментариях.

 

_{Оригинал — на странице группы «Мой психолог в Омске» ВКонтакте.}