Полет с кисточкой

Вообще дети во всем виноваты. Они придумывают себе мечты, едва научившись ходить и говорить, а ты потом их воплощай всю жизнь)

Добрый мастер сидит посреди кудрявой желтой стружки, жестяных баночек с краской и кистями, ярких лоскутков и пушистых моточков ниток и творит своими руками волшебство — колдует над новой игрушкой, сказочной куклой. Такая картинка запала в мою детскую душу после прочтения книги С. Михалкова «Сон с продолжением». Если кто не читал, это сказка-вариация на тему Гофмановского Щелкунчика. Да и сам Щелкунчик, и десятки других сказок сделали в моей жизни свое дело. А еще — помните старый маленький омский Кукольный театр напротив «Голубого огонька»? Как замирало сердце при виде выставленных в фойе кукол, таких странных, жутковато-прекрасных!

Но это было не самое начало. Я росла в творческой среде. «Настоящие» поэты, писатели, журналисты, художники, актеры и режиссеры, конечно же, книги, картины, театры, путешествия. Да, безусловно, это отдельные истории! Наверное, поэтому сколько себя помню, все время рисовала и сочиняла истории. Была, конечно, художественная школа. Были метания: худграф или журфак?

Меня всегда тянуло работать с деревом. Оно живое, теплое, совершенно чудесный материал. Но все некогда было: учеба, работа, дети. Я позволила себе уйти в отрыв после того, как перестала быть директором информационного агентства. Ушла в очередной декрет. Ждала дочь. А это было в моей жизни само по себе событие волшебное. Первую куклу расписала в подарок маленькой дочке. Это была матрёшка. У меня их было много. И пошло-поехало. Расписная мебель и игрушки для любимой малышки, сувениры для сына, шкатулки для подруг. И, конечно, куклы. Дети растут то ли в маленьком музее, то ли в мастерской. Они этого еще не осознают, но я знаю, что здесь растет их собственная сказка.

У меня много сувенирных кукол в русском стиле. И не потому что я какой-то там ортодокс. Я люблю все мировое искусство целиком. У меня есть куклы Коломбины-Арлекины, Щелкунчики, маркизы. Но русские волшебные сказки мне нравятся по-особенному (Финист – Ясный сокол, Василиса Прекрасная — ну, прелесть же!) и традиционные русские узоры тоже: хохлома пленяла меня с детства, завораживала гжель, повторить роспись жостовских подносов было мечтой детства.

Все это меня вдохновляет. И сейчас я просто разрешила себе погрузиться в творчество и получать удовольствие! Кто-то скажет — обычный дауншифтинг. Я бы сказала — возвращение к себе.

Жить, все время творя что-то новое, интересно. От кукол я перехожу к картинам, от картин — к росписи, от росписи — пишу тексты. Не могу существовать в чем-то одном. И да, вряд ли я на этом остановлюсь. Домашняя мастерская — это мое уютное гнездышко. Мои птенчики растут, и я уже могу летать на более длинные дистанции.

Если вы, крутясь в повседневных заботах, еще не пробовали (да, это непросто и времени вечно не хватает), загляните внутрь себя: там точно обитает ваша детская сказка. И она чудесна! Во всем виновато детство. И спасибо ему за это).