За диваном

Сложно составить хит-парад несчастности. Кому больше нужна забота? Кому помогать в первую очередь? Кого сильнее любить? Заботиться о стариках — самое неинтересное. Судите сами: Бездомные собачки, они пушистые, милые и виляют хвостиком. Детки – вырастают, смогут стать космонавтами. А старики бесперспективны. Как говорит доктор: «Лучше уже точно не будет. Будет только хуже». ДедкИ могут быть интересны, только если они богаты или... любимы. Но слишком много должно «сложиться», чтоб из уголька появился алмаз. Всё чаще уголь перегорает, а с ним и любовь, и силы, и… «дайте мне срочно котёнка…» Но если кто-то в детстве слишком близко к сердцу воспринял книжку «Тимур и его команда», тот теперь от нечего делать регулярно покупает седовласым соседям свежий хлеб.

Ой, да не знаю я, почему это делаю. Но как-то так сложилось, что помогаю этой старушке уже много лет. То мусор выброшу, то хлеб заброшу. Всё у неё есть: и дальние родственники, и близкие соседи. Сиделка раз в неделю. Но бывает так, что всё, вроде, есть, а хлеба нет.

Старушка так-то нормальная: координация, взгляд, реакция на горячее и резкие звуки. Самостоятельно сортирует квитанции. Считает коммуналку, переходит дорогу на зелёный. Но когда остаётся дома одна, ей кажется, что с нею какие-то люди. Преимущественно молодые. Одна девушка живёт на вешалке, а двое — за диваном. Все «они» часто закрываются в туалете и включают воду. Шумят канализацией. А в остальном, ну люди, как люди. Едят только мало. Хотя девка с вешалки могла бы есть и поменьше, — жалуется мне старушка.

Если прихожу утром, то частенько вижу расправленный диван. И это понятно: «Надо же "ИМ" где-то спать». Стол накрыт на четверых — старушка настойчиво пытается накормить своих «квартирантов».
А в остальном, всё как у людей. У тех, кто живёт семьями.
Естественно, когда прихожу я, все "ОНИ" прячутся за диван. И старушка сначала удивлялась — потом привыкла.

Ну не червонец же я, в конце концов, чтоб всем нравиться.
Я на порог — молодёжь за диван! Или же вообще уходят. Но они всегда возвращаются.

Думаю, что любой пятикурсник-медик расскажет, что это за история, и как она называется в терминах. Я же нахожусь по другую сторону прилавка, и жизненные ценности мне достаются без тайных кодов в порядке живой очереди.

Недели незаметно сливаются в месяцы. Месяцы стекают в года. Свежий хлеб у соседки не переводится.

Но вчера... Звоню в дверь, шучу: «Доставка хлеба». На пороге встречаюсь с какой-то женщиной. И эта, другая, тыча в меня пальцем спрашивает: «Кто это?»

Моя подопечная посмотрела на меня бесцветными глазами, пожала плечами, спокойно взяла хлеб и сказала: «Не знаю...»

Тут уже мне показалось, что самое время полезать за диван...