Во что выльются «скрепы»?

Это действительно так.

Все, кто сегодня работает в сфере, так сказать, пиара, должны помнить: в 80-е годы в СССР была только одна официальная идеология. Но в 1991 году СССР рассыпался как карточный домик, а население страны никак не прореагировало на это. Даже на то, что распад СССР прямо противоречил итогам референдума. 1993 год для большинства тоже был «где-там, далеко». По телевизору показывали танки на улицах Москвы. Провинциалы в тревоге звонили знакомым в столицу: «Что там у вас происходит? Вы в безопасности? Если что, мы вас ждем в гости!» И получали в ответ: «А что происходит? Мы на даче, телевизор не смотрели...»

Внутренняя эмиграция строится на отрицании. Реакцией на не всегда умную пропаганду идеалов «советского человека – борца и строителя» стал крен в мещанство, подчеркнутый индивидуализм, замыкание в интересах семьи, в социальный цинизм («умри ты сегодня, а я завтра»).

Сегодня российское общество – одно из самых циничных и немилосердных среди всех европейских. Рядовые американцы, с которыми доводится общаться русским, кажутся непуганными простаками.

Социальные связи остались – но лишь на уровне ускользающих от всех политтехнологов групп, которые не укладываются ни в какие привычные социологам градации. Самое приблизительное определение для таких групп – «ребята с одного двора», хотя под словом «двор» может подразумеваться что угодно, например, «лагерь НОУ» или «спортшкола Авангарда»...

Потом нас 20 лет грузили «либеральными ценностями», а люди фыркнули и поехали в Донбасс драться против этого либерального мира в его истинных проявлениях...

И вот все это пытаются грузить «скрепами»...

Какой будет реакция? Во что выльется отрицание? И ведь оно, это отрицание, не проявится в информационном пространстве, пока не наберет достаточно силы...

Я пока не знаю ответа. Знаю лишь одно: с нынешней российской привычкой к «коротким» проектам и социологией по принципу «чего изволите?» вряд ли можно рассуждать на эту тему кроме как на уровне интуиции.

Оригинал в Фейсбуке автора