Оксана Клименко

Ко мне не приходят, когда всё хорошо. И мои профессиональные итоги года отличаются от пафосной «картинки» великих «коучей». 

Скоро вернутся мои тренировки холодом. Пока жду снега и иногда размышляю: а что если бы мне нужно было каждый день в 6 утра заходить в ледяную реку? Как бы я себя мотивировала? Есть же такое слово — «надо»?  

Мы можем быть сколько угодно стратегичными, рациональными и «всё понимающими», но если при этом наша эмоциональная часть живёт своей жизнью, тело сигналит стрессом, а интуиция молчит — устойчивости не будет. Точка.

Продолжаем разговор о скрытых возможностях наших Теней.

Когда человек приносит в диалог свой внутренний хаос — сопротивление команды, страх роста, усталость от контроля — большинство из нас делает то, к чему приучена культура управления: пытается хаос немедленно устранить. Убрать, пригладить, привести в порядок. Но хаос — это не беспорядок. Хаос — это первичная энергия, потенциал, сырьё для трансформации. Именно поэтому мастера коучинга не борются с ним, а превращают его — как алхимики, работающие не против стихии, а вместе с ней.

Иногда она проявляется в тонком, едва уловимом раздражении, когда клиент снова «ходит по кругу». Иногда — в желании «помочь» быстрее найти решение. А иногда — в легком чувстве превосходства, когда мы думаем, что «уже видим дальше», и как будто знаем, чем это всё закончится. Это и есть она — ТЕНЬ...

Боль — это не стена, а дверь. Мы стоим перед ней, притворяясь, что ее нет, пока не замечаем, что живем в комнате без окон и дышать уже нечем.

Мы все в каком-то смысле Главные герои, и у нас много ролей на этой сцене жизни, которые мы научились играть. Но однажды бывает так, что, придя «за кулисы», вы смотрите в зеркало на чужое лицо в гриме и думаете: «Кто этот человек?». Вы знаете все реплики его ролей — но забыли звук своего собственного голоса. С этого вопроса некоторые люди начинают познание себя. Кто-то из любопытства. Но большинство — из щемящей тоски по себе настоящему, которую не заглушить ни овациями, ни деньгами.

Меня посетила межреберная невралгия, да такая, что «ни в сказке сказать, ни пером описать». Я не сторонник анальгетиков, поэтому у моего Исследователя уже неделю куча материала для наблюдения.

Не мне одной. Всем нам, оставшимся жить, когда они — любимые — ушли навстречу вечности.

Страх «тонуть» имеет огромную силу и власть, но если мы позволим себе роскошь доверия себе, то откроем настоящую силу нового, как в мультфильме про птичку песочника, смотрели?

Какими бы мы ни казались себе самопознавшими, в состоянии автомата, где мы пребываем чаще всего, мы всегда избегаем правды о себе...

Блокадные хранители верили: кто-то будет жить. Современный человек сомневается, будет ли жить он сам. Мы жертвуем будущим ради настоящего, как азартный игрок, ставящий последние деньги на кон.

Осознавать конечность — это не про то, что «жизнь коротка». Просто наш паспорт это всего лишь пропуск в парк аттракционов под названием «Время». И, когда мы понимаем, что билет обратно не действителен, мы перестаём стоять в очереди за сахарной ватой и идём на самые жуткие американские горки.

Мы боимся своих страхов, но страх — не враг. Это язык для общения. На нём можно говорить с собой: «Я знаю, тебе больно. Я тоже боюсь. Но мы можем попробовать».