Евгения Лифантьева

Каждый омич платит больше налогов, чем новосибирец или свердловчанин, а бюджетная обеспеченность на одного омича меньше, чем на одного жителя Свердловской или Новосибирской области.

Видеть идиотизм пострадавшего в каждом происшествии — это уже сдвиг по фазе.

Во всей этой истории со Слуцким меня бесит отсутствие желания у кого бы то ни было называть вещи своими именами.

Вообще, интеллектуальная и духовная жизнь в Омске весьма активна и без всякой оппозиции. Есть немало групп, которые, забив на власть, делают «город своими руками».

Поэтому бесконечная война между бизнесом и проверяющими будет продолжаться, а интересы общества так и не станут главным. 

Подтверждение того, что постоянный удушливый смог в Николаевке, Лукьяновке и наших Букварях не галлюцинации нервных жителей, а объективный факт.

Навального несет. И куда вынесет — неизвестно.

Потому что за лишнее слово могли получить в тыкву — здесь и сейчас.

В отличие от прошлых раз, когда собиралось от 3 тысяч и больше (о цифрах спорят, но много больше), 200-250 человек, тусивших на бульваре на улице Богдана Хмельницкого около остановки «Улица Лизы Чайкиной» – не серьезно.

Несмотря на то, что украинская тема уже не занимает первого места в российской информационной повестке, я все время отслеживаю происходящее в «незалежной». Интересно и наталкивает на определенные выводы.

Среди членов Комуча тоже были и профессора, и большие писатели... и ничего — получили свою пулю точно так же, как какие-нибудь пролетарии.

Может, именно для этого и держат, не гонят наиболее странных людей от трибуны — чтобы слово «общественник» становилось ругательным?

Навальный чувствует себя таким «альтер-эго» Путина, его «обратной стороной», «равновеликим». На самом деле, все, что он говорит о Путине, он говорит о себе.

Все-таки эта история с танцующими курсантами — из серии «за что боролись — на то и напоролись».

Сохранилось много воспоминаний о том, что крестьяне просили оставить в живых «хоть девок», но казаки покрошили всех.