Сделаем это по-быстрому!

Как муравьи не врезаются друг в друга?

Как потом не сидят на попке, потирая лбы лапками?

Нет же: ступают мягко, не задавая лишних вопросов.

Наше спасение — светофор. Несколько секунд накопительного простоя, и все организованно проходят в указанном направлении.

Цифры отпикивали 15... 14... 13...

Вдруг толчок в спину.

— Нателлка, привет! Я думаю, у кого что-то так по-дурацки позвякивает. Смотрю — ты!

Это была сокурсница. Приятная, в общем-то, дама. В терминах и в словоблудии — не меньше моего. Просто я не всегда поспевала за прыжками её рассуждений.

— Да, извини, это колокольчик из буддистского храма. Повесила на рюкзачок. Злых духов должен отпугивать. Но, видимо, в мороз не работает.

— Да ладно, забудь!

Мне всегда нравится такая постановка вопроса: «Забудь». Что значит «забудь», я ж не флешка, чтоб запустить быстрое форматирование. Вот перейду через дорогу и забуду. А пока 13.. 12... 11…

1

— Вот знаешь, Нателлка, вот я читаю тебя и удивляюсь. Ты ж изменилась что ли? Откуда вдруг в тебе такой скрытый драматизм? Вот этот твой внутренний конфликт? Прям надлом как-то твой? Твой бездонный трагизм, который ты безуспешно пытаешься завуалировать за яркой помадой. Что случилось в твоей жизни?

Она смотрела на меня вопрошающе. И, не исключено, перестала дышать.

11… 10… 9…

Я понимала, что время уходит катастрофически быстро. И чтоб рассказать про внутренний трагизм и надлом у меня всего лишь несколько секунд. Надо как-то очень быстро. Тезисно надо о внутреннем конфликте. Фактически! Как Улисса по читательскому дневнику. Я поняла, что прятаться за яркой помадой больше не имеет смысла. Поэтому надо...

8… 7…

Так чувствуют себя на «Поле чудес», когда надо дать быстрый ответ, иначе не видать тебе микроволновки.

6… 5… 4…

Я знала, что завалю исповедь на скорость.

— Может тебе потом про трагизм эсэмэской? Нормально? Я про надлом в пару предложений уложусь.

— Да ты что! Это же платно! У меня тариф дорогой. Сейчас все используют вибер!

— ВИбер, милая?! У меня нет вИбера.

Неравнодушная, но прижимистая общественность, отказывалась оплачивать эсэмэску с моим надрывом. Постичь «глубинную суть» и «трагизм» хотелось на халяву.

3… 2… 1…

Сокурсница рванула к зелёному человечку.

— Давай, пока! Но знай, что я всё понимаю!

Она послала мне воздушный поцелуй, и поспешила в мир, где ничего не скрыть.

«Счастливая, — позавидовала я. Понимает. Не то, что я. Эти странные люди. Или странная я? Ах, надлом же! Точно!»

Светофор отсчитывал новые цифры.

Я зашла в магазин косметики:

— У вас есть помада? Мне самую яркую… Чтоб уж наверняка…