Желтая пресса требует жертв

Часто задавался мыслью, почему в некоторых СМИ могут выходить навеянные ветром публикации, в которой правды — не более чем с мизер, но выдают всё изложенное в ней за ужасающую реальность и правду жизни? Кто от этого в выигрыше? Медиаресурс? Какое-то из учреждений? Для меня уже года три некоторых изданий просто не существует, и слышать о них не хочу от своих знакомых, которые бросают ссылки в Фейсбук и говорят: «А ты уже читал?..» По этому поводу происходят у меня с ними порой даже очень жесткие разговоры, в которых я им в итоге просто запрещаю читать какое-то издание, где черное представляют белым — и наоборот. К сожалению, на собственном опыте знаю, о чем говорю. Но иногда происходит что-то совсем непонятное.

Вот сегодня с утра открываю один из мною уважаемых интернет-ресурсов «СуперОмск» и читаю новую публикацию: «Искусство требует жертв: куда уходят деньги из гостеатров?»

Стало обидно. Вырванные из контекста суммы контрактов, гонорары артистов и хозяйственные расходы театров автор пытается представить «неэффективной деятельностью учреждений» и их руководства.

Поймите вы, не может быть высокого искусства там, где есть дрязги, как внутри сферы — так и вне ее. Сегодня отток ведущих деятелей искусства из региона — это, в том числе, и результат их травли журналистами.

Вспоминаю материалы, в которых публиковались мои доходы. В том году я продал квартиру и машину, и исходя из общей суммы дохода, журналисты сделали вывод о моей заработной плате — свыше 300 000 рублей ежемесячно. Ко мне заходит главный режиссер и недоумевающе спрашивает: «Анджей Анатольевич, это правда?» А мой принцип работы в театре основан на доверии и прозрачности. Я в театре ни от кого не скрываю, сколько зарабатываю. Пришлось собирать всех сотрудников, чтобы атмосфера доверия не была подорвана, распечатать свою декларацию и всем желающим ее показать.

Говоря о гонорарах, сложившихся в театральной среде, я с высокой долей ответственности могу заявить, что ни один директор или художественный руководитель, будь то опытный руководитель или недавно принятый, не будет заключать контракт в ущерб театру, не будет его обкрадывать. Нужно ненавидеть театр, чтобы пойти на такое. Более того, суммы гонораров в контрактах, опубликованных на сайте госзакупок, включают в себя не только подоходный налог, но и отчисления в пенсионный фонд, фонды социального и медицинского страхования, соответственно, чистый доход, который получает контрагент, составляет примерно 2/3 от опубликованной суммы.

Если рассматривать понятие «дешевый режиссер», «дешевый художник» или «дешевый спектакль», что бы вы вложили в него? Не думаю, что в призме обывателя понятие «дешевая вещь» — это значит «качественная». Я бы не хотел, чтобы театр называли «дешевым». Любая качественная работа не может быть дешевой априори. Сегодня в Северном драмтеатре мы пересмотрели систему оплаты труда для артистов. И я горжусь, что за достойную работу мои ребята получают достойные деньги. И я страшно недоволен тем, что мой режиссер Константин Викторович Рехтин финансово недооценен — в силу экономических причин. Те спектакли, которые он выпускает, никак не подпадают под понятие «дешевых». Нельзя «гнобить» слухами о высоких гонорарах людей, которые создают лицо театра, делают его популярным и выпускают качественные спектакли. Я стараюсь работать так, чтобы создавать максимально комфортные условия для работы артистов, режиссера, работников за сценой, в том числе и финансовые условия.

Мне интересно, как бы отреагировали любители футбола или хоккея, в частности болельщики «Авангарда», если бы прием игроков в команду осуществлялся по 44-му ФЗ: тот, кто предложит играть за наименьшую зарплату, тот и попадает в команду? Смешно же! Постановочная группа театра — это та же команда единомышленников, и чем профессиональнее они, тем качественнее выпускаемый ими продукт, в данном случае, спектакль.

Я не скрываю того, что в театральной среде есть постановки, которые убыточны и они могут и должны быть на сцене по нескольким причинам:

• это некоммерческий спектакль, которые иногда в десятки раз себя окупают, а фестивальный. Не всегда фестивальный спектакль, который отображает уровень роста театра и его лицо, востребован у массового зрителя, но такие постановки необходимы театру, режиссеру, самим актерам — для того, чтобы они росли профессионально;
• спектакль становится нецелесообразно восстанавливать в связи со сменой артистического персонала и по ряду других причин;
• спектакль не удался и может в будущем повредить имиджу театра, поэтому его прокатывают единичное количество раз, а бывает, спектакль и не допускают до премьеры во время сдачи.

Но такие случаи очень редки, и театр очень тяжело это переживает.

Сегодня тот вопрос, который уже даже на федеральном уровне решили и вывели сферу культуры, в частности, театры из-под приравнивания к социальной сфере — это уже колоссальнейший шаг вперед. Не может стоимость услуг в культуре измеряться мерами социальных услуг, это другие услуги, это абсолютно другая сфера деятельности и другие принципы формирования цен, качества закупаемых материалов и прочих трат. Они не сравнимы между собой.

Каждый раз обходя театр, в первую очередь думаешь о комфорте пребывания в нем как работников, так и зрителя. Не может высокое искусство обосноваться там, где отвалилась плитка, ободрали стены, где грязь и беспорядок. Все должны ощущать комфорт, радушие и красоту храма культуры. Но главное — я лично отвечаю за любые показатели, достигнутые театром, и связанные с этим траты и на 100% уверен в своих решениях, как и любой другой руководитель театра.

Театральная сфера — очень тонкая среда, требующая понимания. Сфера экономики требует абсолютного анализа, а вот экономика культуры и в особенности театра просто не может допустить такой топорной работы и анализа за пять минут. Обращаясь ко всем главным редакторам омских СМИ, убедительно прошу вас доверять писать о культуре тем людям, которые понимают и разбираются в этой теме.

Спасибо за понимание. Наболело.