Почему в Омской области процветает скачковщина?

Имя «популярного омского блогера» Константина Скачкова в последнее время все больше на слуху. Его творчество не стесняются поддерживать провластные пиарщики, явно демонстрируя, что язык и методы Скача — то, что им близко, понятно и для них это приемлемый и одобряемый вариант взаимодействия с обществом.

Сразу оговорю, что я не смотрю на мир в черно-белом свете, поэтому и Константин Скачков для меня не исключительно отрицательный персонаж, он не вызывает у меня каких-либо особых эмоций. Как и у любого человека, у него, наверняка, есть и положительные черты, и даже, признаю, что с точки зрения профессиональных навыков у него есть, чему поучиться (например, помню, что в период нашей с ним недолгой «дружбы» в Фейсбуке меня в хорошем смысле поразило, что он к какому-то празднику отправил личные (!) поздравления всем своим почти пяти тысячам френдам).

Но вот яркий пример того, что я называю «скачковщиной» (ссылка — на его пост в Фейсбуке). Невольно «рекламирую» этот черно-пиаровский материал исключительно потому, что считаю: он больше говорит об авторе, чем о его героях. Признаюсь, сразу отреагировать на него мне помешала  брезгливость и нежелание пачкаться в дерьме, которое Скач с удовольствием вылил на своих читателей. Поэтому очень показательно то, что этот опус демонстративно поставил на свою страницу в соцсетях  высокопоставленный местный чиновник, отвечающий в том числе и за связи с общественностью. Для меня это примерно то же самое, как измазать дверь своего дома г..м и гордо показывать всем: «Посмотрите, как красиво!».

Что касается упоминания моего имени в данном «материале». «Честный человек», который рассказал Скачу всю правду-матку, — мягко говоря, фантазер еще тот, — как минимум, точно творчески подходит к придумыванию каких-то мифических разговоров. Ну а «популярный блогер» разве будет утруждать себя хотя бы элементарным, как сейчас модно говорить, фактчекингом? Материал о личном приеме, на котором Натела Полежаева побывала у врио Буркова и который, по информации «честного человека», якобы от безысходности едва ли не одна «Наташа Ворохоб поставила», был еще опубликован, как минимум, на БК55 и Ом1. То есть, следуя логике авторов данного опуса, чистку и пилинг в «Рассвете» вместе со мной делали Сергей Сергеевич Сусликов и Инна Сальникова (или Максим Концедалов?). Какого такого «резонанса» кто-то там ожидал — непонятно, обычная новостная заметка. А если серьезно, к сожалению, на косметических процедурах в «Рассвете» мне еще ни разу не удалось побывать, а в театре при санатории была примерно лет десять назад (старшей дочери нравились спектакли Александра Гончарука).

Судя по «точности» информации, связанной со мной, могу судить о «точности» других изложенных в данном бессвязном материале «фактах». Могу посоветовать всем «честным людям» и «популярным блогерам» со всей имеющейся в их распоряжении информацией обращаться в соответствующие органы, которые обязаны разбираться во всех случаях, связанных с нарушением прав инвалидов, детей и т. д., если они имели или имеют место быть, а иначе это не что иное, как грязные сплетни и клевета. И перекладывать ответственность на журналистов, мягко говоря, странно. А где же в то время, как творились все описанные в данной «статье» «страшные вещи», был минздрав, прокуратура и так далее?  И вообще, другого смысла, кроме как бы побольнее ударить Полежаеву, я в этой замечательной статье не уловила.  Ну, а пассажи Скача типа «Мама учила меня не бить женщин, и, если я встречу Полежаеву, я ее не ударю. Но не из вежливости. Потому что побрезгую», на мой взгляд, это слова в принципе недостойные мужчины, даже если он при этом еще и «популярный блогер».

В завершение своего поста хочу сказать еще пару слов в целом о своем отношении к конфликту между Нателой Полежаевом и региональным минздравом. Наверное, не буду особо оригинальной, если замечу, что, как минимум, с точки грамотного использования пиара здесь все стороны (в том числе, и СМИ, надо признать) хороши.

По поводу г-жи Полежаевой. Очевидно, что вся ее пиар и прочая политическая и общественная активность связана с крахом экономической модели ее бизнеса (как, кстати, и у Дмитрия Потопальского). А попытки добиться материальной подпитки своего предприятия при помощи информационного шантажа явно не лучший вариант переговоров.

По поводу г-на Стороженко. Я не берусь оценить его работу с профессиональной точки зрения, у меня нет для этого достаточно информации и соответствующей компетенции. Но как мне кажется, он, как минимум, нисколько не хуже, чем его предшественники типа Моисеенко и Ерофеева. А вот на вопрос: лучше ли он их и насколько, мне сложно ответить. Наверное, этим и должны заниматься пиар-специалисты, с которыми он сотрудничает. Понятно, что все системные проблемы, которые есть в нашем здравоохранении, нельзя решить на местном уровне. Но вот делает ли Андрей Евгеньевич все хотя бы из возможного, я просто не знаю. Спокойного, терпеливого, информативного, психологически грамотного диалога с гражданами местному минздраву, на мой взгляд, явно не хватает (о чем я уже не раз говорила). Использование же «защитников» в лице штатных троллей «дохторов», скачей и прочих специалистов из  «суперизданий» явно не лучший вариант. Кстати, и на мое обращение с просьбой разобраться в причинах смерти известной журналистки Марьяны Киселевой г-н Стороженко, к сожалению, так публично и не ответил, хотя обещал.