Как я была хорошей девочкой

Меня тут спросили, была ли я в детстве хорошей девочкой.

Была. Или, скажем, бывала. Один раз, если честно. Хотите, я расскажу вам, как я была хорошей девочкой? Это короткая история.

Мне было пятнадцать лет, я читала Платона и Аристотеля и мне нравился мальчик Игорь З. Кстати, Аристотеля я читала вовсе не ради мальчика, а чтобы моя мама меня заметила.

Please notice me, senpai.

Моя мама вела философский клуб у себя на работе, в строительном институте, а там были мальчики-архитекторы, а в буфете продавали безумно вкусный молочный коктейль… Словом, Париж стоил мессы, а Аристотель – моих усилий.

И вот на дворе весна, а мы с моей подругой Аней и мальчиком Игорем раз в неделю приходим в строительный институт и читаем там классических авторов под руководством двух преподавателей кафедры философии.

Прекрасно, прекрасно (с).

Занятия проходят в кабинете научного атеизма – если кто-то помнит, это кабинет в темном коридоре слева, за кафедрой философии. Не знаю, почему они тогда выбрали эту аудиторию. Наверное, потому что моя мама никогда не читает, что написано на стенах и на заборах. А стены в этом кабинете были чудовищными. На них висели добротно сделанные стенды по научному атеизму с изображениями толстых жадных попов, тупых старух, злобных мусульман, аноректичных мадонн и прочим, что было призвано осуществлять атеистическую пропаганду. Но этого было мало. Поколения студентов оставили на них скабрезные подписи, выполненные аккуратным чертежным почерком, и украсили попов и мадонн художественно изображенными пенисами. Совсем некстати, на наш взгляд.

И вот в один прекрасный день – как сейчас помню, мы тогда читали главу про категорию сущности – мы с Аней принесли с собой две сикАлки.

О, читатели, знаете ли вы, что такое сикАлка? Куда катится мир… СикАлка – это бутылка из-под шампуня с дыркой в пробке. Через нее удобно сикАть – брызгать водой на все вокруг. А не то, что вы тут подумали, дураки невоспитанные.

Итак, мы принесли с собой две сикАлки, наполненные водой с краской. Когда занятие закончилось и все вышли из кабинета, мы сказали, что нам нужно кое-куда забежать, мы вас догоним. Свернули в туалет. Когда все скрылись за поворотом, мы вышли из туалета, вернулись в кабинет научного атеизма и за несколько минут методичного поливания превратили его в руины. Потом спрятали сикалки в сумки и поскакали догонять остальных.

На следующий день разразился скандал. Кто-то варварски обошелся с кабинетом научного атеизма.

- Понятия не имею, - сказала моя мама. – Когда мы оттуда выходили, все было в порядке.

Долго искали виновных, но так и не нашли, почему-то. Мою маму все знали как человека, который никогда не врет. Она и не врала, она правда не знала. Я сказала ей об этом только потом, лет через десять.
И дважды гадкие стенды сняли и выбросили на помойку. Anna Rodionova, ты помнишь? В тот день мы сделали мир лучше.

А потом то ли денег не хватило, то ли рвения, то ли на дворе стояла весна и Перестройка, но кабинет научного атеизма так и не восстановили. Ни жирные попы, не неуместные пенисы не вернулись на свое место. Потом учебный год закончился, а в следующем году философского клуба уже не было. Я перевелась из мажорской английской школы в вечернюю. А потом Аня потом поступила на философский факультет в МГУ, я пошла на филфак.

А мальчик Игорь так и не узнал, что он мне нравился. Оно и к лучшему.

Оригинал в Фейсбуке.