Заразная старость?

Согласно официальным данным Росстата в России в 2016 году было 4,1 млн безработных. По прошлому году цифры пока не обнародованы, но, по мнению Международной организации труда при ООН, может превысить 4,3 млн. Причем это только те, кто зарегистрировался в государственной службе занятости, а сколько, так сказать, «диких» безработных, остается только догадываться.

В 2016 году мне довелось полгода стоять на учете в службе занятости Центрального округа Омска. Платили мне как безработному очень много — целую 1000 рублей в месяц. За полгода мне дали только одно направление на работу — заместителем директора областного центра туризма и краеведения, но шансов занять эту должность у меня не было, поскольку педагогический стаж отсутствовал напрочь. А через полгода меня сняли с учета и предложили встать заново через месяц, потому что по закону больше полугода подряд быть безработным нельзя.

А в конце 2016 года в Новосибирске проходил семинар для потенциальных репатриантов в Израиль, на который съехались люди разного возраста с разных городов Сибири. Одним из вопросов на психологическом практикуме по предложению нескольких женщин стал такой: Есть ли жизнь после 50? В ходе обсуждения выяснилось, что повсеместно женщин после 50 увольняют под любыми предлогами, а потом они не могут никуда трудоустроиться, несмотря на отличный послужной список и большой опыт работы. Но отнюдь не только представительницы прекрасного пола, еще полные сил, не могут найти достойной работы, но и сильного тоже.

Про себя я уже сказал. В Томске писатель Юлий Буркин больше 10 лет не может никуда устроиться. Омский писатель и журналист Алексей Декельбаум три года перед выходом на пенсию не мог никуда устроиться. В Москве Михаил Миркес вот уже больше двух лет не может найти работу. Вот что он мне написал в «Одноклассниках»: «Обещали многие, но ни у кого не вышло. Уверен, что всё по той же причине: "Ребята, есть подходящий чувак на вашу вакансию! — Здорово! Сколько лет, говорите? Ага, мы вас услышали". Схема везде одна и та же (надо бы назвать «схема Битюцкого»). Значит, «Будем искать!». Чего и тебе желаю — найти подходящее и соразмерное дело. И уже не важно где»... Мише, как и мне 56 лет, Юлию Буркину на год больше, разные города, а проблемы — одни и те же...

Поскольку Михаил упомянул о «схеме Битюцкого», то позволю себе процитировать пост в ФБ моего старого знакомого Сергея Битюцкого из Ростова-на-Дону, которому недавно исполнилось 55, и работу он тоже найти не может:

— Мне как профи интересно исследовать процесс формирования предрассудков эпохи нанотехнологий. Как, например, с кактусами, «впитывающими радиацию» или сиди-дисками, «отражающими лучи ментовских радаров». Вот такая же бодяга образовалась с феноменом кадрового омоложения персонала. Получилось как с социализмом: идея была хороша, но реализация зашкалила все возможные перегибы.

Наблюдая за лицами эйчаров в процессе разговора с ними, я сначала подумал, что ошибаюсь. Ну не может же такого идиотизма быть. Но в результате анализа статистического количества наблюдений, пришёл к грустному выводу — может.

Так вот. Я утвердился в том, что кадровые собеседники, услышав мой возраст (на который я не выгляжу), преисполняются страхом ЗАРАЗИТЬСЯ возрастом. Воздушно-капельным или контактным путём. Реакция собеседника на мой ответ: «Пятьдесят...» — такая, как если бы я сказал, что болен проказой. Испуганно расширившиеся глаза, инстинктивно отдёрнутая подальше рука.
То есть, как это ни дебильно, но юные вершители профессиональных человеческих судеб где-то на уровне подсознания боятся, что они меня потрогали за руку — хрясь! — и им тоже мгновенно стало пятьдесят. Как Жене Богоразу в книге про старика Хоттабыча.

На самом деле многим из них таки станет пятьдесят. В своё время. Конечно, если их не любят боги. Помните, древние говорили, что кого боги любят, те умирают молодыми.

Вот такая уродливая фобия. На фоне, хе-хе, разговоров о повышении пенсионного возраста.

Почему отказывают в трудоустройстве тем, кому за 50, можно выдвигать немало версий, и «заразная» отнюдь не самая фантастическая. Но при этом власть предержащие упорно хотят повысить пенсионный возраст.

Да не вопрос, но для начала обеспечьте всех нормальной работой.

В конце апреля-начале мая я собираюсь вернуться в Омск и буду пытаться найти работу. Неквалифицированную работу типа грузчика-охранника не рассматриваю, поскольку здоровье уже не то, да и платят за нее в Израиле в десять раз больше. Тут врио губернатора Александр Бурков признался, что одна из серьезных проблем — бегство омичей из города: «Главное, что меня беспокоило с первого дня, — отток населения. Хотя мы приглашаем людей из Казахстана, у нас убыль из-за миграции — около 10 тысяч человек». В прошлом году я тоже пополнил отрицательную статистику убывших из Омска. Вроде бы даже звучат призывы, чтобы уехавшие возвращались. Вот я вернусь и попробую найти работу, чтобы остаться, — посмотрю, что из этого получится.

Вернуться в Землю обетованную никогда не поздно, но хочется принести хоть какую-то пользу своему родному Омску...

Оригинал в Фейсбуке.