Про жизнь и смерть

Гаврила Романович Державин в старости приобрёл привычку записывать пришедшие в голову стихи на грифельной доске: рука уже не держала перо. Жена позднее переносила их на бумагу.

Незадолго до смерти он нацарапал дрожащим, неразборчивым почерком два своих последних четверостишия. У Дарьи Алексеевны ещё не дошли руки переписать их набело, когда его не стало.

Державин много размышлял о смерти и о пределах её безжалостной власти. 

И его последняя дума была горькой, усталой и безнадёжной.

* * *

Река времен в своем стремленьи
Уносит все дела людей
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей.

А если что и остается
Чрез звуки лиры и трубы,
То вечности жерлом пожрется
И общей не уйдет судьбы.

* * *

1

А это стихотворение, замыкающее недавно изданный поэтический сборник Бориса Ивановича Осипова «Про жизнь и смерть, про отчий край». Оно удивительно перекликается с державинским. И всё же, вопреки страху небытия и горечи обречённости, сквозящим сквозь нарочито дерзкую авторскую иронию, я вижу в нём далёкий отблеск нездешнего света...

Про мир иной

Грустя на кладбище о ком-нибудь родном,
Мы тешимся привычными словами,
Что в мире повстречаемся ином,
Хоть мир иной – он вот, он перед нами.

И чтоб его доделать, надо, чтоб
Закрыли крышку и зарыли гроб.

Нет в мире том ни встреч, ни расставаний:
Для них уж слишком мало расстояний
От изголовья гроба до изножья,
От крышки гроба до его же ложа.

Но так всегда нуждаемся мы в сказках!
И вот рисуем в самых лучших красках,

Как на какой-то там нездешней ниве
Мы встретим всех, кого похоронили.

Не будет встреч. Нельзя же, в самом деле,
Прорыть между могилами туннели.

На небе? Где же? В облачных ли космах?
А выше – космос, безвоздушный космос.

И ведь всего страшнее тем тот свет,
Что там-то уж и сказки даже нет.

Да, в тех, с кем суждено навек проститься, – 
В них уж и сказке негде народиться.

Душа? Но угасает вместе с телом
Душа в том вечном мраке оголтелом.

Да, живы в звуках языка родного
И Пушкина душа, и Льва Толстого,

И мы ту душу помним и храним,
Да только что же, что же в этом им!
Всё это надо только нам, живым.

А тем, кто были, кто когда-то были,
Уж не нужны ни сказки и ни были.

Мой друг, покуда ты ещё со мной,
Рисуй прекрасным этот мир иной!

Родная речь преподаёт урок,
Что сказка – это ложь, да в ней намёк.

Как ни были бы те картинки лживы,
Раз мы слагаем сказки – значит, живы!

Оригинал в Фейсбуке.