Сергей Гульченко: «В каждом городе ты первым делом узнаешь, где ближайший тренажерный зал»

Дорога в цирк

Цирк вокруг него был всегда. Сам клоун сравнивает его с солнцем, без которого жизнь невозможна, но которое воспринимаешь как нечто само собой разумеющееся. Сергей родился в славной цирковой династии, которой в этом году исполнилось сто пять лет. «Всего», — говорит сам Сергей.  Основатель династии дед клоуна — Михаил Крихеле. Сохранились фотографии и афиша выступления Михаила Крихеле, который исполнял совершенно необыкновенный номер — он держал в одной руке стальную мачту, на котором было закреплено три руля. На каждом руле делала стойку на руках девушка.

1

«Тогда алюминия в ходу не было, поэтому сама конструкция была невероятно тяжелой», — рассказывает гордый внук. Родители Сергея были жонглерами, делали иллюзию с попугаями и голубями, которые появлялись из воздуха и исчезали в никуда. Самого Сергея после окончания школы отдали в цирковое училище.

Так а где третий путь? — возразит внимательный читатель. Пока все стандартно — цирковая династия, молодой человек идет по стопам деда и родителей, довольно рано выбрал цирковую карьеру. Однако у нашей истории есть изюминка. Сам Сергей не считал себя цирковым артистом и не собирался продолжать славную династию. Его интересовала астрономия, радиоэлектроника и разные развлечения молодости, а училище было просто уступкой родителям.

— Я тогда был без царя в голове. На четвертом курсе понял, что не сдам ни один гос и быстренько ушел в армию. Попал в Германию на боевое дежурство, служил в радиополку и только после демобилизации закончил училище, но к тому времени в стране всё начало рушиться.

Сергей стал ездить по частным контрактам, благо цирковая база у молодого человека была добротной. Однако тогда он так и не нашел то, чем бы ему хотелось заниматься в цирке и, конечно, не осознавал, что такое цирк для него.

Осознание пришло благодаря работе с одной известной в цирковом мире личностью. В 1994 году Сергей попал в цирковую студию к легендарному режиссеру Валентину Гнеушеву, очень талантливому человеку, буквально перевернувшему цирковое мировоззрение. Брал он далеко не всех, но если брал, то у человека после окончания работы с режиссером появлялся хороший номер.

Сергей тогда работал жонглером со шляпами в салонном стиле — бабочка, котелок, костюм и джазовая музыка. Гнеушев изменил всё. Ученикам студии преподавали режиссуру, сценическое чтение, историю цирка. Тогда у Сергея появилось понимание, что цирк для него — это действительно солнце, без которого его жизнь невозможна.

2

— Поумнел, повзрослел, и мне это стало интересно, переосмыслил опыт деда. Наверное, проснулась генетика. Но именно тогда я почувствовал, что такое цирк для меня.

Клоун-силач

Клоуном Сергей работает всего восемь лет и нашел он эту цирковую специальность почти случайно — в трио коверных клоунов не хватало одного «толстяка». Сергей шел порекомендовать своего приятеля, а неожиданно стал участником трио сам.

— Хотя клоуном я стал сравнительно недавно, практически с этой профессии началась моя учеба. При поступлении в цирковое училище смотрели наши навыки и физически данные, я вышел по правилам в плавках и начал жонглировать шляпами. И вдруг комиссия предложила мне жонглировать, одновременно рассказывая стихотворение. В тот момент у меня в голове почему-то возникло только лермонтовское «Люблю отчизну я, но странною любовью». Вкупе с плавками и шляпками это всё имело такой сокрушительный комический эффект, что к концу номера смеялась вся комиссия и меня взяли на курс клоунады. Я учился с удовольствием и на пятерки, но потом сменилась программа, мы ставили этюды, которые мне были немного чужды, и я остыл к учебе.   

Сейчас вместе с Юрием Филатовым Сергей Гульченко участвует в номере «Джемелли», что по-итальянски означает «близнецы». Но только близнецы эти совсем не похожи друг на друга — один весельчак и философ, а второй — силач, который не особенно знает, что ему делать с этой силой и кто он вообще такой. Понимает он это только в самом конце под громкий смех и аплодисменты зрителя.

В этом и ценность цирка — каждый артист рассказывает в нём историю про себя и искренность таких историй трогает зрителя вне зависимости от его возраста. Мы все в цирке и дети, и взрослые одновременно.

Номер «Джемелли» отсылает нас в Серебряный век, с его утонченными образами, красивыми историями и смешными нелепицами. Усатый силач каждый раз попадает впросак и, на первый взгляд, кажется, что виноват в этом другой клоун. И только к концу зритель понимает, что у этой истории хороший конец — силач сам становится клоуном и находит своё призвание.

— У коверных клоунов главная задача заполнять паузы между номерами, отвлекать внимание зрителя от того, что нужно разобрать или наоборот собрать какую-то конструкцию. Кому-то это может показаться унизительным, но я воспринимаю это как вызов. Нужно работать так, чтобы зритель вообще не видел ничего, кроме тебя, чтобы появление нового реквизита было для него вообще неожиданным, потому что всё его внимание было приковано к номеру.

3

Всего в программе, которая сейчас идет в Омском цирке, «Джемелли» представляют восемь реприз. У клоунов очень красивый реквизит — стилизованный под предметы начала девятнадцатого века, а гиря — самая настоящая, очень тяжелая. На одном из представлений её оценил даже борец Александр Карелин, а после номера пожал руку обоим клоунам и сфотографировался с артистами на память.

Легко ли быть клоуном?

— У клоуна всё настоящее — и сила, и выносливость, и умение. Для этого нужны постоянные тренировки, нужно поддерживать и форму. Поэтому в каждом городе ты первым делом узнаешь, где ближайший тренажерный зал. Плюс спортпитание и тому подобное. Это все деньги и время. Но ты не можешь притворяться силачом, публику невозможно обмануть.

— Сейчас не лучшее время для цирка — у людей не так много денег, а развлекаться можно не выходя из дома, благодаря интернету. Однако у цирка остается главное — это живое общение публики и артиста, благодаря которому каждое представление уникально. Моя цель — чтобы зритель отдохнул. Я хочу, чтобы они смеялись и думали, потому что в каждой нашей репризе есть какая-то мысль. При этом она должна быть понята даже детям. Удается ли это? Мне кажется, да. Вот, например, Юра дарит мне гирю и понимает, что теперь вся слава досталась мне. И просит гирю назад, а я не отдаю. И Юра обижается и мне становится это важнее, чем слава и гиря. Даже маленькие дети очень хорошо понимают всю историю и сопереживают.

℗