Руководитель омского отделения «Лизы Алерт»: «Среди нас есть мамы в декрете, пенсионеры и инвалиды»

25 мая на календаре — Международный день пропавших детей. Каждый год в этот день весь мир вспоминает детей, которые пропали и до сих пор не вернулись домой.

Сайт «ВОмске» побеседовал с руководителем омского отделения поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт» Радой Маевской. Напомним, отряд «Лиза Алерт» появился в нашей стране в 2010 году после трагических событий — в городе Орехово-Зуево пропала и спустя 10 дней была найдена погибшей четырехлетняя девочка Лиза Фомкина.

В Омске отряд организовали в феврале 2018 года. Сегодня он специализируется на поиске пропавших людей, причем любого возраста.

— В Омске есть 15 активных участников поиска. Это обученные люди, которые выезжают почти на каждый поиск. Еще 24 человека — это те, кто пришел в этом году и только начинает обучаться и выезжать на поиски.

— Помогать могут только те, кто уже прошел обучение?

— Нет, чтобы участвовать в поисках, не обязательно проходить специальную подготовку. Задачи есть для всех.

— Кто входит в отряд?

— Молодые люди — парни и девушки — в возрасте от 25 до 35 лет. Есть те, кому за 50. И 20-летние есть. У многих есть опыт туризма. Большинство работает в офисах. Среди нас есть мамы в декрете, пенсионеры и инвалиды — берем всех. Причем далеко не все работают на местности. Работа в отряде — это еще и работа на телефоне и за компьютером в штабе, дома, на работе, где угодно. Горячая линия отряда, приём заявок, информационная работа по подготовке выезда, распространение ориентировок по соцсетям, прозвон больниц...

— Кто спонсирует работу поискового отряда?

— Все основные расходы — бензин, экипировка, оборудование — мы несем сами . Иногда нам помогают организации и дарят что-то из оборудования или помогают с печатью ориентировок.

— Бывает ли, что от поиска отказываетесь?

— Отказать можем по трем причинам. Первое — если нет заявления в полиции. Бывает так, что намерения заявителя — не помочь пропавшему, а решить свои личные вопросы. Второе — мы не ищем людей на воде, поскольку у нас нет таких методик, мы этому не обучаемся. Третья причина — человек пропал более года назад. Мы занимаемся оперативными поисками. Если с момента пропажи прошел год, то мы заявителю даем рекомендации по поиску.