Анастасия Миллер: «Организаторы информационной атаки пытались меня опозорить в глазах общественности. А я — на самом деле им благодарна»

Как уже писал «ВОмске», бывшая студентка Омского государственного университета имени Ф. М. Достоевского, а ныне предпринимательница, мать двоих детей Анастасия Миллер, и доцент, кандидат юридических наук, бизнесмен и член Квалификационной коллегии судей Евгений Соломонов обвиняют друг друга в домогательствах. В отношении девушки следователи завели уголовное дело. 

По словам Миллер, история получила огласку после того, как она опубликовала открытое обращение к общественности, а также руководству Генеральной прокуратуры и Следственного комитета. В нем девушка указывала, что действия следователя Павла Василенко незаконными и необоснованными.

После этого в СМИ появляется ряд публикаций, в которых следователь Василенко озвучил подробности уголовного дела.  

«В СМИ следователь Василенко якобы цитирует страшные сообщения от меня: «Я знаю, где живет и в какой садик ходит твоя дочь» с приложенным фото дочери Соломонова.

Уважаемый Павел Юрьевич, я публично Вас прошу: пожалуйста, покажите СМИ это мое сообщение! Но Вы не покажете — потому что его не было. У меня не было фото его дочери, а о месте ее жительства я могла судить лишь по словам самого Соломонова. Так что угроз или просто вмешательства в частную жизнь с моей стороны не было.

Следователь Василенко указывает, что у него в распоряжении есть 3000 моих сообщений — хотя по статистике моего почтового ящика их намного меньше. И я не понимаю: Павел Юрьевич, Вам настоящих, реальных сообщений не хватило, и Вы решили придумать новые? Особенно страшные, чтобы общественность была шокирована моими действиями...», — пишет Анастасия Миллер на своей странице Вконтакте. 

Кроме того, девушка опровергает информацию о получении ею микрозаймов для поездок на такси. 

«...Следователь утверждает, что я для поездок на такси к месту жительства Соломонова набрала аж 15 микрозаймов. Я не брала микрозаймы на такси, — утверждает девушка. —Мои поездки на такси датируются осенью 2018 года — когда я пыталась лично поговорить с Соломоновым и уже добиться от него нужного мне документа об окончании курсов повышения квалификации, а также призвать его к ответу за то, что он ходил и бессовестно клеветал на меня и моего мужа у себя на работе и на работе мужа. И да, я один раз — но это один раз — ждала его до 2 ночи, потому что была возмущена этой клеветой. Только один раз, а не каждый день и не 3 раза в неделю.

А вот микрозаймы я была вынуждена взять намного раньше — в ноябре-декабре 2017 г. — как раз в то время, когда Соломонов «кинул» меня с оплатой за полноценный месяц моей работы. «Непродолжительная заминка с оплатой», как охарактеризовал ее Василенко в своих комментариях, длилась целых 4 месяца. Я индивидуальный предприниматель, к концу года мне нужно было оплачивать налоги и страховые взносы. Где мне нужно было брать деньги, если заказчик Соломонов, обещая мне долгосрочное сотрудничество, потом просто лишил меня месячного заработка? Поэтому пришлось и обратиться в МФО».

По словам Миллер, она пыталась получить ответы на вопросы: «Почему уголовное дело расследуется уже почти 7 месяцев вместо установленного разумного срока в 2 месяца? Почему мне не предъявляется новая версия обвинения, ведь доводы предыдущего обвинения я опровергла почти месяц назад». 

«А я даже из средств массовой информации так и не поняла, в чем же меня обвиняют. Какие мои конкретные действия свидетельствуют о том, что я действительно нарушила неприкосновенность частной жизни «потерпевшего». Ну а просто так публично выпаливать факты моей частной жизни, которые к уголовному делу отношения не имеют, и которые следователь Василенко узнал исключительно в силу своего служебного положения — это уже тянет на преступление...», — возмущается Миллер. —Организаторы информационной атаки на меня пытались меня опозорить и дискредитировать в глазах общественности. А я — на самом деле им благодарна. Ведь они публично показали, что настоящих, не придуманных, доказательств моей виновности нет, и поэтому приходится подтасовывать факты, и пытаться поместить меня в психиатрический стационар вместо направления уголовного дела в суд.