Итоги недели с Марком Гринбергом

Минувшая неделя «подарила» нам сразу три «темы», одна другой краше — «обнуление», «падение», «пандемия». Мы не просили, но нас и не спрашивали. Спрашивать будут позже. Нас или с нас, сейчас не важно. Когда идёт интенсивный поток противоречивой угрожающей информации из разных источников — мозг в таких условиях «закипает» от тревоги. И либо уходит в режим охранительного торможения — «мне всё равно, а вам — коня навстречу», либо в режим чрезмерного возбуждения — «надо что-то делать, скорее, скорее», либо в режим паники — «боже мой, мы все умрём!!!». И при любом режиме мы ищем — за что ухватится, на что опереться. Начинаем хвататься за теории «заговора», пакеты с гречкой, туалетную бумагу, доллары. Чувство обладания — информацией, валютой, крупами, масками – успокаивает, мир перестаёт на какое-то время восприниматься зыбким и угрожающим, неопределённым. Вот и Владимир Владимирович во всеблагой заботе своей успокоил нас — определил, взвесил и измерил.

А ещё, например, страх неопределённости, неизвестности хорошо превращается в злость. Злость — хорошее, горячее, целенаправленное чувство. Когда есть не только на что злиться, но и на кого — вообще прекрасно. Ведь пока злишься, тебе не страшно. Хорошо, что на этой неделе с объектами для злости проблем не было. Потому, возможно, и паники нет. А вы говорите…

Мне даже не хочется разделять все эти три темы. Когда мы сталкиваемся с кризисом, с событиями, которые мы не можем контролировать, мы так или иначе последовательно проходим пять стадий «отрицание/ужас-гнев-торг-депрессия/беспомощность-принятие». Для того, чтобы действовать, важно принять ситуацию такой как она есть. Не «боже-мой-мы-все-умрём-он-навсегда-это-навсегда-мы-все-умрём». И я не вижу очереди в аптеки и битвы за гречку. Люди раздражены, собраны и деловиты. С 90-х тренируемся.

Помню, когда в 90-е я работал в маленькой психиатрической больнице на улице Куйбышева, однажды ночью во всём стационаре погас свет. Авария на подстанции. Двое врачей, дежурный персонал в отделениях, несколько сотен людей с особым восприятием себя и реальности — и полная тьма. И никакой паники. Потому что спокойно и уверенно берёшь фонарик, открываешь ящичек рабочего стола, достаёшь красную папочку и действуешь строго «по инструкции». И в каждом отделении персонал делает то же самое. Спокойно и уверенно. И никаких происшествий. И спустя несколько часов зажигается свет.

Что интермедия с «обнулением», что ситуация с обрушением курса «нефтедоллара», что начало шествия коронавируса по стране — все эти события предлагают нам выбрать по сути два варианта. Вариант первый — «сдохни ты сегодня, а я завтра». Вариант реалистичный, жизненный, многим из нас знакомый. За минувшую неделю неоднократно обоняли всем городом. Второй вариант — «мы вместе, даже если не знаем в каком». То, что уже демонстрируют итальянцы, китайцы. Взаимная поддержка, помощь и забота о пожилых людях, о родных. Высокий уровень личной ответственности. Следование простым инструкциям, знакомым нам с детского сада. Хотя, возможно для кого-то самым страшным покажется не сама возможность подцепить заразу, а вынужденная необходимость 14 дней быть наедине с самим собой или своими близкими. Что на самом деле является прекрасной возможностью решить наконец-то многие проблемы, от которых убегали на работу, научиться чувствовать ваших близких и научиться быть близким им. С детьми поиграть, в конце концов. Здесь и сейчас почувствовать себя живым.

Быть живым, спокойным, собранным и немного злым, благо есть на кого. Наметить себе цели на ближайший месяц. Составить персональную «инструкцию что делать если вдруг». Если «вдруг» — чётко следовать записанному. Продумать как использовать ситуацию себе на пользу — чему давно собирался научиться-прочитать-посмотреть-сделать и т.д. Помогать родным. Быть для них опорой. Помнить, что чем правильно, робко и не вовремя, лучше неправильно, но уверенно и своевременно.

Именно такие периоды — чистые, конкретные, когда понты не решают и не спасут — именно они и показывают, кто Человек.