Как быстро получить 396 миллионов из одного

Само заседание 6 февраля в Центральном райсуде было скоротечным. Во-первых, потому что изрядно опоздал защитник Константина Дахно Юрий Николаев, который заранее предупреждал судью Дениса Клостера о наложении по времени заседаний по разным делам. (Пока его ждали, адвокат Жанны Захаровой Галина Вахрушева сообщила, что воспользовалась советом судьи и подготовила даже два заявления в медсанчасть СИЗО с просьбой провести обследование ее подзащитной.) А во-вторых, потому что из четырех вызванных свидетелей явились только два.

Первым из них оказался Гейко Игорь Геннадьевич, директором и учредитель ООО «Бизнес-Эксперт». (На предыдущем заседании, напомним, опрашивали его заместителя – оценщика Анатолия Моисеева.)

1

Гособвинитель Марина Федоркина начинает с формальных вопросов типа даты составления отчета об оценке. Свидетель отвечает, что не помнит точно даже в каком году это было. Отчет делал его заместитель. Был заключен договор с юридическим лицом, который готовил Моисеев, а подписывал, насколько помнит свидетель, он сам. Гейко подчеркнул, что, согласно закону, он не несет ответственности за содержание отчета, но, по его мнению, отчет был выполнен правильно. На оцениваемый участок лично свидетель не выезжал, но насколько он помнит, это был полигон твердых бытовых отходов (ТБО). При этом в договоре был поставлен вопрос об оценке рыночной стоимости земельного участка.

Представитель НПО «Мостовик» Михаил Романовский спрашивает, читал ли свидетель отчет? И, получив положительный ответ, тут же заявляет ходатайство об оглашении прежних показаний Гейко на этот счет. Однако поддержки у судьи на этот раз не находит – Денис Клостер лишь уточняет у свидетеля «Читал или просматривал?». Тот поправляется – просмотрел, увидел цифру рыночной стоимости и все, подробно отчет не анализировал.

Галина Вахрушева интересуется, кто именно от заказчика приезжал и заключал договор. Свидетель с ответом затрудняется, предполагая вслух, что какой-то курьер. Далее Гейко рассказывает, что, хотя Моисеев работает оценщиком более 15 лет, по правилам компании он сам всегда просматривает работы своих подчиненных, т.к. его стаж еще больше – около 20 лет. Он и в данном отчете обнаружил незначительную ошибку, которая, впрочем, не влияла на конечный результат. Свидетель поясняет, что при оценке земельного участка он сравнивался с землями сельскохозяйственного назначения, а в текстовке формулировка про полигон ТБО была взята из свидетельства. Но при этом все расчеты были сделаны правильно.

Константин Дахно интересуется у свидетеля, возможен ли, на его личный взгляд, расчет стоимости данного земельного участка доходным методом? Оценщик повторяется в своих рассуждениях о правильности расчетов и подчеркивает, что задание было рассчитать рыночную стоимость земельного участка, а не бизнеса. В завершение следуют мысли вслух: сначала полигон стоил 100 миллионов – потом 83 миллиона, сначала в Омске было три полигона – потом один… и почему же при такой рыночной стоимости у нас в городе сейчас вообще нет полигона? Почему никто не переведет земли сельхозназначения, если это настолько выгодный инвестиционный проект? Завершает свидетель мыслью, что цифра в 83 миллиона ему не понятна.

Судья Клостер уточняет, для каких целей официально делался отчет. Гейко отвечает – для принятия управленческих решений, – после чего его отпускают.

Следующий свидетель – директор и учредитель ООО «Эксперт-Оценка» Радионова Людмила Семеновна, с подсудимыми (как и Гейко) лично не знакомая.

Отвечая на вопросы прокурора свидетель рассказывает, что в сентябре 2013 года к ним обратилось ООО «ЖКХ «Сервис» в лице некоей девушки, представившейся юристом этой компании. Ей был перечислен перечень необходимых документов, которые и были затем предоставлены. После этого был заключен договор, который свидетель сразу же подписала и отдала юристу вместе со счетом для оплаты их услуг. Договор к ним вернулся, подписанный Захаровой Жанной Викторовной. Вместе с самой Радионовой отчет делала Вагнер Олеся Олеговна, которая в данный момент в «Эксперт-Оценке» уже не работает – ушла в банк. Юрист, привозившая все документы, вывозила свидетеля с помощницей на участок в село Надеждино, где они видели полигон ТБО. Оценку свидетель проводила по 7 аналогам, из которых 5 были землями сельхозназначения. Цифра в данном отчете – результат корректировки по виду использования. Есть разница в стоимости участков производственного назначения и сельхозназначения. Оценка в 396 миллионов 733 тысяч 333 рубля была получена из расчета 1 кв. метр по 991 рублю 83 коп. А если бы это были земли сельхозназначения, то стоимость была бы значительно ниже.

Галина Вахрушева интересуется, проходил ли этот отчет экспертизу в СРО? В соответствии с законом, поясняет свидетель, если оценка нужна для внесения актива в уставной капитал (капитал УК, напомним, хотели увеличить перед переговорами главы «Мостовика» Олега Шишова с представителями немецкой фирмы, собиравшейся вложить миллиард евро в проект мусорного полигона и мусороперерабатывающего завода в Омске), то экспертиза не проводится. Для оценки вроде бы было представлено свидетельство -  точно свидетель не помнит.

- По одному свидетельству и осмотру земельного участка была сделана такая оценка? – удивляется адвокат.

- Был еще кадастровый паспорт, - говорит свидетель, заглянув в отчет. - При этом использовался сравнительный метод оценки.

Юрий Николаев спрашивает, были ли предоставлены свидетелю сведения, чем занимается заказчик на данном земельном участке? Свидетель отвечает: документально – нет. Выводы были сделаны при осмотре, который показал, что это полигон ТБО с соответствующими на нем строениями. На следующий уточняющий вопрос Радионова повторяет, что как аналоги брались земли сельхозназначения, поэтому она затем провела корректировку.

Адвокат интересуется, насколько допустимо вообще делать такую корректировку. Свидетель утверждает, что отчет был выполнен правильно. Земли сельхозназначения брались для сравнения, поскольку они пользуются нормальным спросом и данные о них есть в открытых источниках. В оценке земельных участков вообще используется два подхода – сравнительный и доходный, – но последний ими не использовался, т.к. не было предоставлено документов о предполагаемом получаемом доходе с земельного участка.

Константин Дахно выясняет – что означает в отчете «с учетом корректировки 23»? Свидетель поясняет, что коэффициент корректировки при сравнении земель под промышленное производство и земель сельхозназначения – 23,33. Далее оценщик говорит, что, из её практики, стоимость земель промназначения колеблется от 1000 до 3000 рублей за кв. метр, а полей – от 1 до 5 рублей.

На вопрос Дахно, видела ли Радионова, когда этот участок был переведен из земель сельхозназначения в промназначение и за какую сумму, свидетель отвечает – это не имеет к оценке никакого отношения.

- То есть, затратив 1 миллион на приобретение земельного участка и переведя его в земли промназначения, предприятие обогатилось в 390 раз? – уточняет Николаев.

- Да, вы правильно поняли – увеличилась стоимость земельного участка, - отвечает директор «Эксперт-Оценки».

«Мы все здесь не тем занимаемся!», - эту фразу вполголоса адвокат адресует уже своим коллегам.

Допрос же свидетеля (а с ним и заседание – после уточнения графика последующих) на этом заканчивается.