Наследник автора перевода «Ханумы» подал в суд на омский драмтеатр

В Центральный районный суд поступил гражданский иск к академическому театру драмы. Истец заявил о нарушении его интеллектуальных прав и потребовал взыскать компенсацию, кроме того, запретить использовать результат его интеллектуальной деятельности.

С заявлением обратился наследник драматурга Владимира Константинова, который совместно с Борисом Рацером перевел пьесу Авксентия Цагарели «Ханума». Наследник Бориса Рацера в деле фигурирует как третья сторона.

— Ответчик без каких-либо правовых оснований данное произведение использует в спектаклях, при этом, какой-либо денежной компенсации истцу как обладателю интеллектуальных прав не выплачивается. Также истец полагает, что публичное исполнение произведения без согласия правообладателя является незаконным, — прокомментировали в пресс-службе суда.

Наследник потребовал запретить публичное исполнение пьесы, а с театра взыскать компенсацию в размере 200 тысяч рублей.

Отметим, что премьера музыкальной комедии «Ханума» состоялась в омской драме в 2012 году. спектакль по-прежнему находится в репертуаре театра. 

В драмтеатре прокомментировали ситуацию. Оказалось, что истец ранее за использование перевода получил уже более 1 млн рублей.:

— В 2011 году, при подготовке спектакля «Ханума», через организацию, уполномоченную на решение всех вопросов по использованию интеллектуальную собственности – Российское авторское общество, заключен договор с наследниками Б.М. Рацера, согласно которому регулярно выплачивается причитающееся вознаграждение от сбора с каждого показа спектакля. В 2011 году театру не удалось установить местонахождение и контакты наследника В.К. Константинова, на запросы РАО по имеющимся контактам он не отвечал. Тем не менее, театр выразил готовность заключить договор на использование интеллектуальной собственности с правопреемниками, или их законными представителями в любой момент, — рассказали в суде.

В 2018 году Константинов заявил о своих претензиях, и театр предложил ему выплатить ту же сумму, что и правопреемникам Рацера, однако тот отказался и через суд потребовал сумму в разы больше. Суд встал на сторону театра, и тот перечислил истца более 1 млн.

— Что касается требований о судебном запрете на показ спектакля, то тут можно сказать только то, что спектакль – это сложное произведение. Кроме авторов перевода пьесы, или либретто, в его создании участвуют и другие специалисты – художники по костюмам, художники по свету, режиссер и т.д. И каждый из этих специалистов имеет право интеллектуальной собственности на результаты своей работы. Поэтому запрет показа спектакля возможен лишь при наличии общей договоренности всех его авторов. Это специфика театральной работы, в которую нанятый господином Константиновым юрист, видимо, не посвящен, — добавил пресс-секретарь театра Андрей Маслов. —
Позиция театра в этой ситуации предельно проста. Мы всегда открыты для конструктивного диалога и готовы на законных основаниях сотрудничать со всеми правообладателями, исполнять обязательства по договорам об использовании интеллектуальной собственности и решать все возникающие вопросы в рамках правового поля.