Алексей Щевлягин, Дубаи: «За маску, спущенную с носа, сегодня штраф составляет 800 долларов»

— Расскажите,  чем вы занимаетесь.

— Я партнер и основатель группы компаний в сфере туризма, недвижимости и отельного управления.

1

— На какой стадии сейчас находится ваш регион — пандемия в разгаре, ситуация стабилизировалась или количество заболевших идет на спад?

— В данный момент в Дубае относительный спад: пик болезни и госзапретов пройден. Государство готово принимать туристов, прирост заболевающих составляет примерно по 250 человек в день, на пике было по 1000-1500.

—  Есть ли переболевшие COVID-19 среди людей, которых вы знаете лично?

— Среди знакомых было много человек, кому ставили диагноз пневмония, но, слава богу, диагноз COVID-19 никому из моего окружения не был поставлен. Однако среди знакомых моих знакомых много, кто погиб и кто переболел с официальным диагнозом.

— Какие ограничения действуют сегодня в вашей стране?

— Граждане обязаны носить маски и перчатки, все публичные места оборудованы санитайзерами и метками для соблюдения дистанции, государством введены штрафы за нарушения предписаний. Например, за маску, спущенную с носа, штраф составляет 800 долларов, за вождение автомобиля без маски — 300 долларов. За превышение лимита числа людей в автомобиле (в авто можно перевозить не более 3 человек) — 500 долларов. За превышение лимита людей, работающих в офисе (более 50% от общего числа зарегистрированных сотрудников) штраф до 15000 долларов.

— Насколько, по-вашему, «антикоронавирусные» меры, уже предпринятые властями в вашей стране, достаточны и действенны?

— Очень эффективные меры были приняты государством. С апреля по конец мая было запрещено какое-либо передвижение по улице и нарушение самоизоляции, разрешалось выходить из дома не более трех раз в неделю с предварительной регистрацией маршрута и указанием причины выхода из квартиры. Уважительные причины, на которые давали разрешение покидать апартаменты, были только три: продукты, медицинская помощь и аптека. Экономика страдала, но вирус был остановлен.

2

— Насколько велик побочный эффект — по чему сильнее всего ограничения ударили? Чей опыт, каких стран в борьбе с пандемией вам кажется более успешным?

— Конечно, страдала в первую очередь экономика. Весь бизнес, основанный на туризме, на мероприятиях, на публичных собраниях, до сих пор находится в страшном дефолте. Страна была замкнута и закрыта, новых людей не прибывало, а те, кто остались, лишались работы, зарплат и средств к существованию. Также пострадали туристы, которые не успели вовремя вернуться на родину.

Однако государство создавало множество социальных мер по поддержанию пострадавших. Предоставлялось льготное и бесплатное жилье, питание , организовывались эвакуационные рейсы по возврату граждан на родину.

В этом плане в моих глазах ОАЭ действовали гибко, планомерно и организовано, таким образом опыт этой страны даже статистически показал, что принятые меры стали одними из самых эффективных, с точки зрения преодоления вируса и его последствий, поэтому эта страна уже сейчас официально с 7-ого июля готова принимать туристов, полностью оборудована и готова сделать пребывание безопасным.

— Изменилось ли за прошедшие месяцы ваше отношение к «антикоронавирусным» мерам — вы стали строже их соблюдать либо наоборот устали от них, не видите в них особого смысла?

— Конечно, всегда с уважением выполняли все предписания государства. Это непростое время, но гражданская сознательность в ОАЭ на высоком уровне, поэтому нет ощущения, будто какие-либо инструкции были «чересчур». Наоборот, есть чувство благодарности за осознанную и слаженную работу медперсонала и госорганов .

В ОАЭ на протяжении трех месяцев до снятия полного карантина и свободы передвижения, бОльшая часть жителей выходила на балконы и аплодировала. Это был некий флэшмоб в благодарность всему медперсоналу, всем, кто был причастен к борьбе с вирусом.

— Сказалась ли пандемия на вашей работе? 

— Безусловно, наш бизнес, основанный на туризме и внешних инвестициях, пострадал. Возникали мысли, что экономический удар будет жестче и больше. Но удалось договориться всем участникам бизнес-процессов. Арендаторы снизили ставки до условной платы, рекламодатели предоставили бесплатные месяцы, персонал вошел в ситуацию и снизил свои зарплатные ожидания до некого прожиточного минимума.

За счет таких коллегиальных мер, наша компания не потеряла ни одного сотрудника, более того, мы увеличили штат персонала, создав новые рабочие места. А ощущение пережитого локдауна, карантина и угрозы смертельного вируса сплотило команду и дало положительные ориентиры внутренним ценностям компании.

3

— Какую конкретную помощь от государства вы получили?

— Моя семья получили скидку на коммунальные услуги. В остальном лично моей семьи какие-то послабления прямо не коснулись, но косвенно — посредством корректной пропаганды и призыва объединиться в борьбе с кризисом. Именно благодаря государству удалось договориться о скидках и снижении расходов как по личному жилью, так и по расходам на содержание бизнеса.

— Какие наибольшие проблемы создал коронавирус для вас в повседневной жизни?

— Самый большой урон экономический. Маржинальность бизнеса снижена, и рынок в серьезном упадке. Однако морально это дало возможность переосмыслить большое количество моментов и научиться ценить, то что имеешь.

— Изменились ли каким-либо образом ваши доходы и доходы вашей семьи? 

— Безусловно, доходы снизились. Мой прогноз: не раньше, чем через полгода, если не предпринять что-либо оригинальное, мы не вернемся на прежний уровень.

— Дал ли этот кризис вам взамен какие-то возможности?

— Любой кризис — это возможности. Множество конкурентов разорено, рынок в стадии, когда необходимо отвоевывать свою долю, и в целом это отличное время действовать, как рассвет после самой темной ночи. Плюс невольно начинаешь больше думать о своем здоровье и чаще ценить время, проведенное с семьей.

Надеюсь, читатели поймут меня верно, но в духовном и моральном плане это была очень положительная пилюля, в плане экономической ситуации — это новый горизонт возможностей. В чем-то я благодарен сложившейся ситуации, да простят меня люди, получившие более серьезные последствия.

— Нравится ли вам тенденция перевода многих процессов в онлайн-формат?

4

— Сложный вопрос. Это тенденция глобального характера, она была и до пандемии, а вирус лишь ускорил процесс. В целом, больше да, чем нет. Онлайн-работа дисциплинирует, учит выполнять задачи, независимо от того, сидишь ли ты в трусах у себя дома или тратишь два часа на то, чтобы накраситься и одеться на работу, а затем еще полчаса на дорогу до офиса. С точки зрения эффективности, я считаю это плюс. Мы меньше тратим времени на условности и больше на непосредственные задачи, хотя при этом теряем социум , что тоже не очень хорошо. В жизни мало черного и белого, однако этот оттенок я бы описал как положительный.

— Пандемия сильно изменила мир. Будут ли эти изменения бесповоротными, по-вашему, или через некоторое время всё вернется на круги своя? Что- то изменилось в вашем мировоззрении, приняли ли вы какие-то важные решения?

— Изменения ментальные произошли. Мне лично жаль, что стало меньше тактильных ощущений, мы меньше обнимаемся, меньше целуемся, опасаемся протянуть руку. В целом стали чуточку дальше, соблюдаем social distance. Однако есть тенденция, что люди пережили некие «честные разговоры» наедине с собой. Например, если кто-то считал, что не занимается спортом, потому что «нет времени», то пандемия серьезно покачнула эти убеждения и заставила говорить с собой более честно. У человека, я так думаю, появилось желание проводить время более качественно: когда вокруг смерть и ограничения, ты волей-неволей переосмысливаешь, как ты тратишь свое драгоценное время. Также я бы отметил, что люди в ОАЭ стали чуть добрее... Несмотря на то, что у многих этих людей большие проблемы из-за потерянной работы или потерянного близкого человека. Мы ценим, когда теряем, поэтому этот баланс сохранился: мы многое потеряли и многое приобрели.