Николай Николаев: «Вы, Юлия Леонидовна, сморозили фигню об омской медицине»

— Люблю слушать Юлию Латынину, искренне люблю! Но сегодня Вы, Юлия Леонидовна, в своём «Коде доступа» сморозили фигню об омской медицине. И поскольку Вы с этой фигни «код» начали, и затем неоднократно к ней возвращались (не буду пересказывать, кому интересно – перечитают Вас или переслушают), скажу несколько слов по этому поводу.

Первое. Алексей Навальный не летел в Омск на плановое лечение. Думаю, как и Вы, лечиться он предпочитает не в России. Напомню, ему стало плохо в самолёте, крайне плохо. И самолет совершил экстренную посадку в Омске. И Алексея доставили в ближайшую и крупнейшую в Омске Городскую клиническую больницу скорой медицинской помощи №1 (ГКБСМП-1). И Вы, и я не знаем пока, что с ним произошло (и лечащие врачи его не знают тоже), но человек поступил в больницу в нестабильном состоянии (это признают все), а покинул её в стабильном (это тоже признают все). Как можно после этого лить грязь на врачей и больницу? Не понимаю Вас!

Второе. Вы хотя бы удосужились посмотреть, что такое больница, персонал которой Вы, походя, критикуете (я сейчас говорю не об администрации, а именно о персонале)? ГКБСМП-1 – это 13 клинических отделений с 600 койками и несколькими реанимациями, и это – около полутора тысяч сотрудников. Это 28 000 стационарных пациентов в год (один из них – Алексей Навальный), 98% которых поступает по «неотложке». Это не халупа, Юлия Леонидовна, не забегаловка, а крупный клинический центр, на базе которого действуют 6 кафедр медицинского университета, в котором я имею честь работать.

Третье. Что такое реальная неотложная помощь – думаю, Вы тоже не знаете, и слава Богу. Но в условиях крупной больницы – это поток, в котором, да – места для нежности и заботы часто не хватает. И финансирование медицины в провинции – да, не такое как в Москве и там, где Вы сейчас живёте. Да, и стены есть обшарпанные, и туалеты. Можно сколько угодно заклинать, как должно быть, и как хорошо бы было, чтоб было так, как должно. Но люди живут сейчас, и болеют сейчас. И, как и Алексею Навальному, плохо с ними часто становится внезапно. И этих людей, представьте, тогда надо лечить, и лечить быстро и эффективно. И их лечат! И по поводу жалоб и недовольных отзывов – да, они есть и будут! А что, их нет в московских клиниках? То, что Вы говорите, это – очень позорная «аргументация», Юлия Леонидовна!

Четвёртое. Медицина давно уже не «местечковая». И пока в ГКБСМП-1 спасали Алексея Навального, наши коллеги оттуда постоянно консультировались с ведущими национальными медицинскими исследовательскими центрами страны. Вначале – в дистанционном режиме, затем коллеги из Национального медико-хирургического центра им. Пирогова и Национального медицинского исследовательского центра им Бурденко прилетели, и участвовали в консилиумах и лечении лично. И что-то в отличие от Вас, я не слышал от них осуждения работы местных специалистов.

Пламенная патетика – это очень здорово! Но лучше такую патетику подкреплять фактами. Есть хорошее правило «если вы в чём-то не очень хорошо разбираетесь – лучше промолчать, иначе получится неловко». Было бы понятно, если бы Вы прилетели в Омск, увидели всё своими глазами. А Вы воспользовались слухами и эмоциями. Не можете прилететь сами – попросите сделать это других компетентных и столь же независимых, как Вы, людей – Ярослава Ашихмина, Илью Фоминцева, еще кого-то. А так – неловко у Вас получилось…

_{Оригинал на сайте «Эхо Москвы»}