Максим Кальсин: «Я работал и в таких городах, по сравнению с которыми Омск – это Нью-Йорк»

Илья Киргинцев предложил журналистам заглянуть в недалёкое будущее театра, а Максим Кальсин не скрывал радости, приступая к обязанностям главрежа «после окончания «мора».

«Готов ставить хоть завтра»

- После Нового года в театре планируется две постановки. Одна из них будет моя, - анонсировал грядущую премьеру новоиспечённый главный режиссёр. - Что это будет, не могу сказать. Но не потому, что хочу заинтриговать. Я должен войти в курс дела: посмотреть репертуар. Я надеюсь это сделать за октябрь. В Пятом театре я видел только два спектакля, один из них - мой.

1

Как только у меня будет полная картинка артистов, репертуара, тут же сложится пазл, забегают люди.

Как у любого профессионального режиссёра у меня есть портфель, тот материал, который я готов ставить хоть завтра, если есть деньги и есть кому играть.

О том, что возможно будут ставить в Пятом

- Я люблю новое слово, люблю первый пьесы ставить, - рассказал о своих предпочтениях Максим Георгиевич. - Меня куражит от того, что в театре, где я работаю, идёт пьеса, которая никогда не ставилась в России.

Есть замечательный канадский драматург Норман Фостер. Его у нас не знает никто, а он гениальный человек и драматургическое лицо Канады. У меня есть четыре его пьесы, которые можно ставить хоть завтра, если есть кому играть.

Есть давние мечты по поводу классики. «Дядю Ваню» давно хочу поставить, потому что доктор Астров – это про меня. Вампилова обожаю: «Старшего сына» ставил и обязательно поставлю ещё.

Я люблю современную прозу, по «Географу» это видно. Я ставил спектакль в казанском театре «Меня зовут красный» по роману Орхана Памука – это гениальный турецкий писатель, лауреат Нобелевской премии.

Мне нравится беллетристика. Нравится переводить её на театральный язык, потому что в беллетристике, я считаю, пока чаще можно найти героев, какие-то смыслы и вещи, по поводу которых стоит напрягаться: тратить деньги, творческий ресурс. В современной драматургии такого, к сожалению, меньше.

Я люблю Захара Прилепина. В Магнитогорске идёт два моих спектакля по его прозе. Может быть, и здесь мы что-то сделаем.

2

Есть Марина Степнова с гениальным романом «Женщины Лазаря» в 600 страниц великолепного текста. Как его сделать, я понятия не имею.

Есть мюзикл «Джейн Эйр», который написал композитор из Башкирии. Он никогда и нигде не ставился. Что не поставить-то, если есть кому петь?! Вопрос в том, чтобы это всё легло на людей.

О «Географе», который «глобус пропил»

- «Географ» будет жить и играться до тех пор, пока не умрёт. И судя по всему пока это ему не грозит, - заверил журналистов автор одной из самых кассовых постановок Пятого театра.

Из первого состава в спектакле уцелело пять человек, остальные замены были сделаны без меня. Я, конечно, посмотрю «Географа» и максимально помогу артистов, потому что это уже их спектакль.

О местных гениях и гениях места

- Любая встреча с гением места - вещь нужная, полезная и плодотворная, - убеждён Максим Георгиевич. - Наверное, нам нужен спектакль, который так или иначе будет связан с Достоевским.

Возможно, нам нужен спектакль про Гражданскую войну. Немного городов в России, которые являлись столицами Российского государства. Два. А Омск третий.

Что касается собственно омских авторов, то, конечно, мы открыты сотрудничеству. Если это не графомания, не какие-то местечковые радости, а действительно какой-то уровень.

И вообще приятно, когда автор рядом, когда его можно потрогать и задать вопрос: «Ты вообще тут про что написал?».

О фестивале «Молодые театры России»

Илья Владимирович был краток: «Мы планируем развивать фестиваль дальше. Такими вещами не разбрасываются».

Максим Георгиевич пояснил, отчего в фестивальной афише должны присутствовать из ряда вон выходящие постановки:

3

- Фестивали проходят для того, чтобы на них можно показать, что в обычный вечер показать нельзя. В этом смысле на фестивале, как на карнавале, позволяются такие вещи, которые не позволяются в повседневной жизни. В этом и состоит смысл карнавала.

На мой взгляд, в постановке не должно быть экстремизма, призывов к расовой ненависти, оскорбления чувств верующих и всего того, что запрещено Уголовным кодексом. Всё остальное можно. Это фестиваль. Не надо загонять его в рамки толерантности, благопристойности и причёсанности. Жизнь и так причешет. А на фестивале пусть будут вещи, которые некоторым кажутся перебором.

Эпатаж ради эпатажа это, конечно, плохо. А всё остальное пусть будет!

Кто-то голого на сцену выведет, и ты понимаешь, что там смотреть больше нечего, так хоть на это посмотреть. А кто-то голого выведет, и правильно выведет, хорошо. Тут вопрос к каждой конкретной постановке.

А что вкус отказывает, ну так он и в «папином» театре часто отказывает. И на старуху бывает проруха.