Евгений Гальт — Юлии Купрейкиной: «Если ты в Омске что-то открыл и добился успеха, ты уже потом хоть на Луне откроешь…»

Интервью по цепочке» продолжается: взявшая на себя роль интервьюера психолог-консультант Юлия Купрейкина расспрашивает основателя первого российско-израильского центра физической реабилитации и спортивной медицины EZRAMED CLINIC Евгения Гальта о том, в чем же цимес его бизнеса и секрет его хумуса.

682805 июня 2021
Евгений Гальт — Юлии Купрейкиной: «Если ты в Омске что-то открыл и добился успеха, ты уже потом хоть на Луне откроешь…»

В 17 лет – в другую жизнь

– Евгений, мне несколько лет назад пришлось столкнуться с необходимостью реабилитации близкого человека. Тогда и обнаружила, что в регионе с этим одна большая проблема: всё на формальном уровне, нет индивидуального подхода, нет специалистов, теряется время, здоровье… Очень обрадовалась, когда узнала, что в Омске появился центр, специализирующийся на реабилитации – и он успешно развивается и очень востребован. Воспользовалась возможностью познакомиться с вами, ведь за любым бизнесом, любым проектом и любым техническим процессом стоит человек, у которого, в свою очередь, есть свои вдохновители и учителя, своя философия и принципы. Обо всем этом и хочется узнать…

– Юлия, мне тоже приятно познакомиться. Начать мою историю, пожалуй, стоит с того, как в 17 лет, окончив школу в Омске, я уехал жить в Израиль…

1

– Почему у вас возникла такая дерзкая идея?

– Там жили родственники, а в Омске я себя ну никак не видел: хотелось большего. Поехал один, без родителей, по программе «Ульпан-кибуц», пять месяцев учил иврит и работал в кибуцном хозяйстве. В общем, свою самостоятельную жизнь я начал в другой стране, и она, эта жизнь, очень сильно меня закалила, потому что ситуации – что в быту, что в работе – происходили очень разные. Для репатриантов это не такая уж мёдом намазанная страна…

– А что самое сложное?

– Совершенно иной менталитет. Если бы я приехал в детстве, как мои двоюродные братья и сестры, проще бы адаптировался. А так – пусть юный, но уже сложившийся человек, которому пришлось сложновато в силу характера. Но в итоге вжился, оброс друзьями, знакомыми, начал работать, развиваться... Всегда хотел, чтобы будущая работа была связана с Россией: так начал заниматься медицинским туризмом. Заключал договоры с компаниями, мы организовывали весь процесс приезда пациентов из России в Израиль по всем направлениям: в первую очередь, это онкология, но работали, например, и по ортопедии. Пациентов мы привозили со всей России, в частности, из Омска. У нас обслуживались крупные компании, такие, например, как «Мостовик».

– В итоге вы, как и планировали, вернулись в Россию…

– Да, спустя десять лет. Партнер, с которым мы вместе открыли компанию, остался там, а я приехал в Россию и начал здесь всё с нуля: хотя компания там работала, заново все выстраивал, налаживал связи. Первый пациент, второй, третий – и потом по рекомендациям уже пошел поток…

Многие пациенты приезжали в Израиль после инсультов, сложных травм и операций, а это всегда непременно связано с реабилитацией, которая – широко известный факт – в Израиле на очень высоком уровне. Это касается не только послеинсультных пациентов: тут и ортопедия, потому что это востребовано у солдат армии обороны Израиля. Да и в принципе израильская медицина очень много вкладывает в развитие всех направлений. Но для российских пациентов реабилитация в Израиле – это очень дорого, к тому же требует времени. Я начал отправлять их на реабилитацию в столичные клиники или, например, в омский «Евромед». Тогда же начал более тщательно изучать этот вопрос, и обнаружил, что с этим направлением в нашей стране всё плачевно. Как говорили мне гуру российской медицины, реабилитации в России нет.

2

– Вы восприняли это как вызов?

– Пожалуй. Меня заинтересовало, как это можно здесь организовать. Идея возникла пять лет назад, какое-то время её вынашивал. Хорошо понимал устройство клиник в Израиле, также летал в Германию, смотрел, изучал…. Формат для образца взял ближе к израильскому, адаптировав его под наши реалии. И в Израиле, и в Европе клиники сформированы под местные законы, местную систему здравоохранения, местные страховые компании и местный менталитет, а в России он все же другой. Для многих по сей день за словом «реабилитация» кроется лечение зависимости, наркомании либо банальное ЛФК.

Стал привлекать партнеров, которым близка была моя идея: организовать в Омске центр, где будет проводиться реабилитация ортопедического профиля после травм, реабилитация инсультных пациентов, людей с черепно-мозговыми травмами, а также профессиональных спортсменов. В том, что касается спортивной медицины, нужен особый подход, спорт требует определенных знаний, здесь другие нагрузки, другие организмы... Всё это – не первый-второй этап, когда пациент еще в больнице в круглосуточном стационаре, а третий-четвертый. Мои будущие партнеры тоже хотели организовать в Омске такой центр, но не знали, как это сделать.

«Верю во всё, чем занимаюсь»

– С чего вы начали?

– С поиска и сбора специалистов: у меня были связи с теми, к кому направлял пациентов из Израиля. Врачи травматологи-ортопеды, инструкторы ЛФК: сложился определенный костяк, который вырос в отличную команду. И когда мы открылись, то стали первыми в Омске и, вероятно, в России, кто начал использовать мультидисциплинарные бригады. Это очень сильно помогает в реабилитации сложных пациентов, где необходимо взаимодействие и контроль нескольких специалистов. Не та история, когда ты идешь к терапевту в один кабинет, к неврологу – в другой, потом по направлению – к травматологу вообще в другую клинику… И все время с чистого листа. У нас все врачи работают в команде. Есть и куратор этой бригады, который сводит всю информацию воедино и взаимодействует с пациентом.

– Этот координатор – тоже медик?

– Больше, чем просто медик – это наш начмед Вита Васильевна Ткачёва.

– Тогда вопрос: какая у неё специализация?

– Она врач-терапевт. Координирует врачей и играет важную роль в ведении сложных пациентов.

3

– Представляю себе эту схему и понимаю, что она сложная, ведь каждый специалист наверняка считает, что он главный в этой бригаде. А тут еще и координатор, который должен обладать крайне серьезным авторитетом... Есть ли какие-то сложности во взаимодействии и как они решаются? За счет чего, попросту говоря, её слушаются?

– Авторитет, безусловно, есть: Вита Васильевна возглавляет медицинскую службу в клинике, за эти годы глубоко вникла во все вопросы реабилитации, по нозологии знает, каких специалистов надо собрать конкретному пациенту. В среднем это пять специалистов. Если, к примеру, это инсультный пациент, то его реабилитацией занимаются невролог, врач ЛФК, инструктор ЛФК, психотерапевт – обязательно, логопед – скорее всего. Специалисты владеют разными методиками. Почему в лечении обязательно участвует психотерапевт? Потому что не всегда вопрос в профессионализме специалистов и клиники. Бывает, сам пациент не хочет быть здоровым, ему удобно быть немощным, поставить его на ноги стремятся его родственники. Тогда выясняется мотивация пациента. Это один из важнейших аспектов в реабилитации, потому что порой как бы мы – да и любая клиника – ни старались, пациенту бывает довольно-таки хорошо в его нынешнем состоянии. Не может ходить – да и ладно…

За самим процессом реабилитации координатор ведет четкий контроль. Если пациент перегружен, то ему дают отдохнуть, поскольку процесс все-таки, как правило, длительный… Координатор работает не только с пациентом, но и с его родственниками, поэтому они всегда знают, как все движется. И результат налицо. Один из первых наших случаев – молодой парень, юрист с черепно-мозговой травмой. Он еле выжил, долго лежал в БСМП, потом его увезли в Германию на четыре месяца. К нам он попал с тем, что не мог самостоятельно ходить, заваливался влево-вправо, передвигался только с поддержкой родственников. За две недели мы научили его стоять и ходить самостоятельно. К слову, и психотерапевт с ним много работал… Родители не могли поверить. Для нас – серьезное достижение.

Или спортсмен из школы «Шторм», 19-летний здоровый парень – но после операции  перестал ходить. Помочь ему никто не мог. Мы научили его вставать, потом – очень и очень постепенно – двигаться. Каждый шаг –  победа, радовались все – и дружно. Каждый шаг пациента – победа для всей нашей команды и, соответственно, мотивация для всех специалистов. Они у нас замотивированы на результат. Мы и сами не стоим на месте: постоянно обучаемся, расширяемся, что-то изучаем… Сразу договорились с кафедрой медицинской реабилитации ОмГМУ, что у нас будет их клиническая база. К нам приходят студенты, мы отбираем их и включаем в наши процессы, потому что со специалистами в реабилитации огромная проблема. Найти их очень сложно.

– Как раз хотела узнать, какая кадровая ситуация на рынке Омска…

– На рынке всей России всё очень плохо. Мы прицельно вытаскиваем специалистов, которые хотят развиваться и обучаться. Помимо того, что мы сами проводим очень много курсов и обучающих семинаров, к нам приезжают и специалисты из других регионов и других стран, которые обучают современным методикам реабилитации. Это направление не стоит на месте, восстановительных методик очень много и они дорогостоящие. Поэтому мы либо отправляем своих врачей учиться, либо привозим мастеров к нам. Наши сотрудники обучаются круглый год – и тут без вариантов, ведь к ним обращаются пациенты с травмами различной локализации и степени тяжести. Но в России просто огромная нехватка кадров. Кафедра даст лишь базу, маленький пласт, и как бы ты ни учился, ты должен параллельно ездить в другие регионы, искать специалистов здесь, в том числе и приезжих… Развиваться надо самому. Так что в случае с новичками и студентами мы в первую очередь смотрим, хочется ли человеку учиться, нравится ли ему развиваться. Если он видит в этом перспективу, тогда мы начинаем с ним работать. Сегодня мы первая клиника в Омске, которая – так нам сказали в минздраве – лицензирована по остеопатии. Это направление я выбрал лично, потому что видел результаты и поверил в него. Все, что мы по этому поводу внедрили у себя, очень помогает в особых случаях.

–  Вы сами часто становитесь пациентом своей клиники?

– Да я постоянный ее пациент, только безответственный: курсы не дохаживаю до конца, потому что нет времени… Врачи меня ругают. Вот у меня проблема с мениском была, врачи – даже мои! – сказали: всё, Евгений Валерьевич, операция! Я не хотел: «давайте пробовать иначе!» Попробовали – и два года прекрасно хожу. Потому что на операцию всегда можно успеть. Надо до операции все испробовать.

4

– А нейропсихолог у вас есть? Это редкая специальность – и не только для Омска, но и в принципе…

– Есть. Денис Островский – молодой перспективный специалист с опытом работы в психиатрической клинике. У нас и логопед уникальный – дефектолог-афазиолог Светлана Коровкина. Она обладает методиками восстановления речи, которые даже объяснить сложно… У нас в принципе молодой состав, который рвется в бой. Но для города-миллионника их – специалистов во всех этих областях – очень и очень мало.

Повторю: у нас очень тесно развито взаимодействие специалистов. И то, чего всегда добиваюсь – это командная работа. Постоянно собираем обратную связь от пациентов, мониторим и разбираем весь негатив. Похвалят – и хорошо, тут мы понимаем, за что. А ругают – разбираемся. Думать: «А, это исключение, ничего страшного» – это не про нас. Это помогает нам быть сильными. С самого начала мне хотелось создать центр, куда ты пришел – и где тебе помогли. И при этом максимально быстро стремились отпустить человека, не держать его долго и не лечить бесконечно.

– Тогда получается, что перед управленцем стоит большая и сложная задача: организовать эту командную работу. Это сложно сделать в любом коллективе, а тут мы имеем дело с элитой – врачами. А это сложный интеллектуальный и навыковый продукт, каждый знает себе цену… И их нужно между собой сорганизовать. Как у вас это получается?

– Наверное, я неплохо знаю врачей… И сейчас продолжаю общаться не только со своими сотрудниками, но и с врачами мирового уровня, которых привожу в Россию на мастер-классы, обучающие семинары и прием пациентов. Опыт работы в Израиле – огромный. В крупных медицинских центрах смотрел, как все организовано, как люди общаются, как все устроено, как врачи ведут себя с пациентами… Видел все это изнутри, понимаете... Плюс к этому, вероятно, какие-то личные качества помогают мне сплотить людей и здесь. Есть какой-то дар – находить нужных людей и доносить до них мысль, что успех даст именно работа в команде. Сразу объясняю, что здесь не получится работать самому по себе. Клиника изначально задумана такой, и мы продолжаем следить, чтобы этот вектор выдерживался. Многие врачи мне говорят: «Мы это и искали!» У нас в общей сложности работает 60 человек. За три года ушло всего несколько сотрудников: кто-то уехал, кто-то не влился, но в основном коллектив стабильный… И хотя я не могу себя оценивать, наверное, есть какая-то суперспособность: люди хотят со мной работать.

– В чем же ваш секрет, Евгений?

– Никогда не задумывался об этом… Наверное, уметь объяснить людям, для чего это нужно – в первую очередь, им самим. Откуда это у меня – не знаю. Меня этому никто не учил.

– Получается, надо знать потребности каждого вашего ключевого специалиста и его выгоды…

– Да, профессиональные выгоды. Я вникаю в работу клиники очень глубоко, как говорится, от входа до выхода. Даже со строителями контролировал все процессы – от первого камушка до открытия клиники. Считаю, нужно обязательно знать, как относятся к тебе сотрудники, потому что они и к работе будут так же относиться. Я не тиран, не диктатор, стараюсь во все вникать. Откуда эти знания – что нужно делать именно так? Как-то…чувствую, что ли, что так должно быть – и так оно и получается. А секрет…ну не знаю. Зависит от того, насколько человек целеустремлен, насколько он понимает, что делает, и насколько в это верит. Изначально очень сильно верил в то, что делаю. И вообще верю во все, чем занимаюсь. Это позволяет справляться со сложностями. А одной «волшебной таблетки» не существует.

Смог в Омске – сможешь везде

– Евгений, почему все-таки при прочих равных вы выбрали Омск?

– Я бывший – и уже нынешний омич, Омск мне близок. Здесь родился. Здесь начал развивать медицинский туризм. Здесь накопились связи, в том числе, и в медицинской среде. Здесь женился, обзавелся семьей. Да, были порывы уехать в Москву, в Санкт-Петербург, потому что возможности позволяли двигаться в любую сторону. Но какой-то внутренний «якорь» стоял и давал веру в то, что именно в Омске будет хорошо… Кто бы и что ни говорил, Омск – это перспективный город, который развивается и будет развиваться. Его ждет хорошее будущее. Вижу, что три года назад не ошибся. Да и в первый же год уже это видел. В Омске хорошие люди, только вот какой-то, прошу прощения, гад написал, что нужно покинуть Омск, и все это подхватили. Но Омск не только покидают: в него многие возвращаются. Прекрасно знаю этих людей, их много. И вообще: мне кажется, если ты в Омске что-то открыл и смог добиться здесь определенных успехов, то ты уже потом хоть на Луне откроешь и будешь успешен. Бизнес-модель с функцией боевого крещения!

– Еще о будущем. Мне кажется, клиника-то маленькая для Омска, а потребность у населения безграничная. В любой многопрофильной больнице есть отделения нейрохирургии и острых нарушений мозгового кровообращения, а там пациенты постоянно нуждаются в реабилитации. В этом направлении ведете какую-то работу, расширяться планируете?

– Мы уже сейчас выходим за рамки наших возможностей: клиника начинает испытывать перегруженность. Видим у населения большую потребность в той помощи, что мы оказываем. Да, у нас есть видение развития и перспектив, пока не буду раскрывать всех планов, но, думаю, спустя два-три года Омск сможет оценить плоды наших стараний. Планы есть, и серьезные: масштабный проект, направленный на восстановление и реабилитацию, но с полным циклом, от начала до конца. Плюс привлечение иностранных врачей на постоянной основе. Сейчас многие из них – из Израиля, Германии, Италии – проходят нострификацию, чтобы официально иметь право работать в России. Они будут постоянно приезжать в Омск, эта ротация позволит нам продвинуться и в лечении, и в восстановлении пациентов. Что это дает? Совместные консилиумы, которые позволяют нашим врачам общаться с топовыми врачами иностранных клиник, не выезжая за рубеж. Те делятся секретами, в том числе и по организации работы. Раньше возникали сложности: за границей тебя ведут, тут – возвращаешься – никто ничего не знает. Теперь такого нет.

– Будет ли какое-то взаимодействие с государством?

– Думаем об этом. Полагаю, с высокотехнологичной помощью мы можем зайти и попробовать сотрудничество такого рода. Реабилитация стоит денег, и не все, к сожалению, могут себе это позволить. Чаще всего это длительный и дорогой процесс, и хотя цены в России намного ниже, чем за границей, для многих они неподъемные, а помогать хочется всем. Во многих учреждениях система ОМС заставляет врачей работать коротко, быстро, чтобы выбрать эти деньги… Мы так не хотим. У нас приемы длятся до полутора часов, а в системе ОМС практиковать подобное сложно. Я не ограничиваю врачей во времени приема, он должен быть полноценным и исчерпывающим. Мы не поликлиника: надо полтора часа – пусть будет полтора. Для меня важно качество. «Эзрамед» – мое детище, я его вынашивал, выстраивал по понятным мне канонам...  Нескромно, но у меня даже консультировались московские и питерские клиники: как правильно и эффективно реализовать подобный проект.

– Можно считать, что он уже эффективен?

– Да. За три года – 20 тысяч пациентов. Мы работаем с профессиональными спортсменами, с топовыми командами: это школа единоборств «Шторм», футбольный клуб «Иртыш», женский баскетбольный клуб «Нефтяник», представители омской школы силового экстрима. Кого-то мы лечим на безвозмездной основе, потому что зачастую спортсменам негде получить качественную помощь, а с финансами у клубов не так радужно. Среди пациентов – и пловцы, и волейболисты, и борцы, и хоккеисты КХЛ и даже НХЛ. Как-то гимнаст из Цирка дю Солей прилетал из Австралии  – бывший омич...

– Заканчивая тему с реабилитацией. С вашей точки зрения, что – самый дорогой ресурс? Какие-то методики, оборудование или все-таки специалисты?

– Вы знаете, это специалисты, которые обладают методиками и возможностью работать на должном оборудовании. Специалист не должен быть монозадачным, и у нас практически все специалисты такие: и травматологи-ортопеды, и неврологи, и ревматологи, и врачи ЛФК… Правильное распределение работы, организация процессов – да, но и методики однозначно важны. Их и сейчас очень много, а впереди – еще больше. Наши врачи уже нарабатывают свои методики и используют, в том числе, и их. Так что в ближайшее время, вероятно, запатентуем и свои авторские методики.

Еще один бизнес

– Евгений, вы считаете себя бизнесменом или управленцем?

– Бизнесменом.

– Тогда что в вашем понимании «бизнесмен»? Это человек, который из денег делает деньги – или что-то другое?

– Скорее, из качественного продукта делает деньги. Для меня это важно всегда: продукт, который ты продаешь или делаешь, должен быть качественным. Так я устроен. Может, другие устроены иначе. 80 процентов наших пациентов идут по рекомендации – тоже ведь показатель… Я понимал, что при всей сложности бизнес-процессов если я делаю что-то правильно, то это принесет результат, финансовый в том числе.

– У вас есть и еще одна клиника – принципиально иного направления…

– Да. Это премиум-центр эстетической медицины и пластической хирургии Status re-age. Два года назад его передали в управление – начал развивать. Эта клиника с операционными и с круглосуточным стационаром – некое совершенно новое для меня бизнес-испытание. Мне предложили такую возможность – и я зашел туда: и в учредители, и в управление. Считаю, что достиг определенных результатов, хотя процесс не самый быстрый. Пришлось перестраивать клинику – как в прямом, так и в переносном смысле. Много перемен произошло в связи с лицензированием по пластической хирургии. В центре в общей сложности трудится 40 человек. Сейчас в некотором роде объединяю клиники: если корпоративные мероприятия –  они совместные, поскольку управление общее и идет взаимодействие.

– Что интереснее?

– Мне интересно и то, и другое. Это настолько разные направления… Мне это позволило шагнуть дальше – с мыслями и идеями развития. Это красота, это интересно: здесь нет операционных, а там они есть. Считаю, смог собрать и там уникальных для Омска специалистов…

– В связи с этим вопрос: конкуренция на рынке пластической хирургии есть, в отличие от рынка реабилитации. И это, наверное, диктует другой подход, другие решения – или я ошибаюсь?

– На самом деле, в Омске не так уж и велика конкуренция в области пластической хирургии. Многие пациенты уезжают оперироваться в Екатеринбург, Москву и в другие города. Поэтому мы сейчас работаем над сервисом, качеством. Клиника Status re-age, кстати, тоже стала клинической базой, но уже для кафедры общей хирургии ОмГМУ. Мы первая частная клиника, которая «завязалась» с этой кафедрой. Я в этом вижу перспективу – потому что во многом нам полезно взаимодействие с Омским медицинским университетом. И планы очень большие, правда, пандемия их притормозила. Осенью прошлого года мы планировали провести масштабную конференцию по пластической хирургии, уже договорились с компаниями, ждали Ирину Хрусталеву доктора медицинских наук из Санкт-Петербурга, завкафедрой пластической хирургии ФПО СПбГМУ. Для города это стало бы очень значимым мероприятием: подобное раньше не проводилось вообще.

– А конечная цель такого мероприятия для бизнесмена Евгения Гальта – какая она?

– Это, пожалуй, имидж: как в медицинском кругу, так и в более широком. Наши операционные на время этого мероприятия стали бы тем местом, где проводились мастер-классы – с выводом на большой экран для участников конференции. К тому же так формировалось бы доверие. Считаю, что отношение к медицине в России нужно менять: хочется, чтобы люди доверяли врачам больше. Мне видится, что мы немного меняем эту ситуацию. Дать пациенту хороший сервис не менее важно, чем дать ему услуги профессионального врача. Я человек идейный: смотришь – и хочется внедрить. А Омск – та площадка, которая позволяет это делать, потому что потребность у людей есть – однозначно. Ну а сам продукт должен быть уникальным. Всегда ищу «фишку», чтобы отличаться от других, не быть как все. Вот и клинику Status re-age хочется развить и войти в топ клиник эстетической медицины. Пока в Омске. Дальше будет видно.

– У вас есть партнеры по бизнесу. Не сложно выстраивать взаимоотношения?

– На мой взгляд, в любом деле всегда должна быть команда, в том числе, и партнеров. В центре пластической хирургии нас четверо. Мне не сложно: в меня верят, верят в то, что делаю. Управляю клиникой я. Не наемный сотрудник: психологически уже не перестроюсь, потому что с двадцати одного года работаю на себя. Но планы всегда на перспективу, а одному развиваться сложно.

Здесь, в «Эзрамед Клиник», у меня тоже есть партнеры, потому что финансово одному двигать такой масштабный проект сложно. Один из них – известный врач, кандидат медицинских наук. Но друзья и бизнес – разные вещи. Эти понятия развожу. Родственные или дружеские отношения не должны влиять на работу – это мой принцип. Когда работал с родственниками, с них спрашивал еще больше, чем с обычных сотрудников.

Омский «Гордон Рамзи»

– Евгений, что за рамками работы, бизнеса, трудных, но интересных проектов?

– Семья. Трое дочерей. Последняя родилась за 10 дней до получения премии «Предприниматель Города» в номинации «Окружающая среда и социальная сфера».  Старшим девочкам 18 и 17 лет, младшей четыре месяца. Все, что я делаю, я делаю для семьи. Старшая дочь учится в Израиле, средняя хочет стать хирургом и уже определилась, что пойдет учиться в медицинский. Младшая пока не говорит, куда пойдет. Точнее, угукает – но разобрать, кем жаждет быть, пока не можем! Хобби мое всем известно – увлекаюсь кулинарией, готовлю…

– Да, если заглянуть в ваш инстаграм или фэйсбук, столько всего можно увидеть!.. Откуда это увлечение?

– Был период – еще в Израиле – когда питался исключительно в ресторанах, но потом все равно хотелось повторить это дома. Когда приехал в Россию и начал жить со своей супругой, начал для нее готовить. Стало неплохо получаться – а где получается, там хочется развиваться… Так и начал экспериментировать. Я гостеприимный, у нас часто собираются друзья, родственники, дома готовлю на 95 процентов я. Прихожу с работы и могу до полуночи стоять у плиты: все виды супов, рыба, мясо… да любые блюда! Хумусы, тар-тары, сибасы-дорадо, в соли, с огнем, соусы различные, филе Россини с фуа-гра: я так ловлю эмоции. Порой нереально вкусно получается! Для меня важна и подача, и компания, и атмосфера.

– А где берете продукты?

– Что-то выискиваю в омских магазинах. Что-то заказываю, например, тхину для хумуса – в Израиле. Рыбу ищу в «Метро», иду туда, когда привозят свежую – в пятницу-субботу. Что касается мяса, у меня есть знакомый мясник, у него своя лавка на Герцена. Он тоже жил в Израиле, держал там мясной магазин. Я всеяден, иногда организую для гостей и «русские вечера»: груздочки, картошечка, сало… Прихожу в магазин – визуально смотрю, какие продукты мне нравятся. Тогда начинаю придумывать, фантазировать. «Пляшу» от продукта. Подписан на профессиональных шефов: Гордона Рамзи и других. Готовить мне не просто нравится – помогает проветрить мозги. Потому что работа нервная, на ней выкладываешься по полной. Я по сути трудоголик, могу и в субботу, и в воскресенье приехать на работу, хотя стараюсь это время проводить с семьей. Дозвониться до меня можно всегда, не бывает такого, чтобы я позволил себе отключить телефон.

– А Максим Эдуардович не против? (Психотерапевт Максим Дубовец ведет прием в клинике «Эзрамед» – прим. ред.)

– Общаемся с ним часто, – с улыбкой вздыхает Евгений. – Перегружаться, конечно надо, хотя бы менять обстановку на время, потому что за любой красивой картинкой всегда, как правило, стоит серьезный труд, большое напряжение и нервы. Потому что ты за свое дело всегда переживаешь.

– Тем более, когда конечный продукт – это здоровье человека. Груз ответственности колоссальный!

– У меня характер такой… Как говорит мой дядя, я твердолобый! Переживаю, но двигаюсь дальше. Понимаю, что если остановлюсь, за меня никто ничего не сделает. И само это никак не сделается.

– Чем занимается жена – помимо того, что она молодая мама?

– Молодая мама уже работает! Она колорист: красит волосы. Работает на сложных техниках. На мой взгляд, она одна из лучших в Омске мастеров.

– Как вы познакомились?

– Ох… Это интересная история. Познакомились мы через знакомых. Общались в одной компании. Некий переходный момент: я тогда находился в Омске и как раз подумывал вернуться в Израиль. Здесь готовился к соревнованиям: я призер Израиля по греко-римской борьбе, планировал сдать на следующий спортивный разряд и стать мастером спорта. Итак, должен выступить и через пару дней улететь. И тут на тренировке ломаю ребро!.. Соревнования, для меня, разумеется, отменяются, освобождается время, и я назначаю своей новой знакомой Анастасии свидание. Пятница, 13 – в один прекрасный мартовский день мы начали встречаться. Я улетел в Израиль, а спустя две недели вернулся – уже с вещами.

– Знакомство стало существенным фактором?

– Да. Мы сразу начали жить вместе. И сразу – полное взаимопонимание. Как будто знакомы всю жизнь до этого. Вот такое стечение обстоятельств: от перелома ребра до свадьбы. Пошел бы на соревнования – не пошел бы на встречу… Теперь тринадцать для нас счастливое число, и мы отмечаем каждую пятницу, 13-е. Конечно, готовлю что-нибудь непременно.

– О том, чтобы превратить это ваше хобби в бизнес, не задумывались?

– Мне уже не раз предлагали заняться ресторанным бизнесом. Да, вы правы, раздумываю об этом, но пока не готов. Это очень и очень серьезно. Для меня еда – это нечто такое, к чему я отношусь с огромным пиететом… И человек в ресторане должен получать удовольствие, причем не только от еды. В Омске сложно с авторской кухней, есть к чему стремиться… Но пока не готов погрузиться в это. Сейчас юридическую компанию открыл: она занимается помощью медицинским организациям и помогает врачам не доводить дела до суда. Это бизнес другой, но тоже смежный – все вокруг медицины.

Его университеты

– Евгений, а кто ваши учителя, авторитеты?

– Не знаю. Жизнь. Весь свой опыт я получил на собственных пробах, ошибках, финансовых тратах… Только такие они, «мои университеты». У меня нет образования, только школа. Даже когда родители приехали в Израиль, я снял им квартиру и продолжал жить самостоятельно: сначала на севере, потом год в Бат-Яме, после перебрался под Хайфу, в Кирьят-Ям. Родители и сейчас там живут. Первые три месяца хотел уехать из кибуца: стремился в город, на волю, да и с ивритом так себе складывалось… Потом передумал, за два месяца нагнал пропущенное и сдал все экзамены. Учиться дальше не пошел, хотя уже подал документы: начал работать и затянуло. Не жил за счет родителей: Израиль – страна, где у тебя очень много расходов, даже если ты студент. А родители на тот момент не могли мне помогать. Так что нужно было крутиться…

– Не возникала мысль продолжить образование?

– Вот сейчас порой задумываюсь об этом…

– А какой информации не хватает, что бы хотелось «прокачать»?

– Знаете, учеба в университете даст «корочку», которая позволит мне говорить, что у меня есть высшее образование. А что еще даст учеба – это вопрос. Сейчас идут разговоры о том, что руководитель должен быть с медицинским образованием, хотя, на мой взгляд, менеджмент и медицина – это две совершенно разные вещи. Тех, кто может быть одновременно и врачом, и менеджером, единицы. Я понимаю, что какие-то знания мне нужны, к примеру, как развивать и масштабировать бизнес, но не могу сказать, что сталкиваюсь с проблемой нехватки информации. Чего-то не хватает – спрошу, узнаю, найму человека, который в этом разбирается. Все решаемо. Езжу на конференции в Питер, в Москву. Есть планы – начинаю перебирать, искать способы, как воплощать задумки в жизнь… Не могу сказать, что мне чего-то определенного не хватает для достижения целей. Вот места не хватает сейчас! Даже кабинета своего нет – отдал врачам.

– А есть в Омске тусовка, в которой можно этому поучиться – в неформальном варианте, может быть?

– В Омске есть ряд тусовок, но не знаю, смогут ли там научить… Играть в какие-то психологические и мотивационные игры меня не тянет, я лучше приготовлю что-нибудь. Знаю многих предпринимателей, со многими дружу, но специфика бизнеса у каждого своя. Да, могут подсказать, направить, но все равно лучше тебя твою организацию никто не знает. А мотивировать меня не надо: я замотивирован От и До самим собою.

– Чей бизнес вам симпатичен в Омске?

– Для меня пример – Слава Ароновна Шуголь. Она и медик, и управленец – тот самый редкий случай «два в одном». За ней идут, её любят и уважают. И человек она хороший. Очень мне импонирует! Для меня это самый достойный пример из мира частной медицины. Почему разделяю – потому что это две огромные разницы и совершенно  разная специфика: частная и государственная медицина. Совершенно разный формат и разное управление.

– Медицина не может быть бесплатной – так устроен мир. Но в менталитете россиянина есть убежденность, что она должна быть таковой. Как вы считаете, нужно ли продолжать давать человеку возможность думать, что медицина – это что-то ему положенное, то, что дается лишь по факту того, что он гражданин этой страны?

– Да, медицина, к сожалению, бесплатной быть не может, но, на мой взгляд, менталитет постепенно меняется. Люди понимают, что «бесплатно» – не синоним «хорошо». Люди любого статуса сегодня готовы платить за медицинские услуги, потому что не могут повсеместно получить квалифицированную помощь. Ваш вопрос – вопрос к системе здравоохранения в целом. Для того чтобы люди бесплатно получали квалифицированную помощь, в нее нужно вкладывать очень много денег. В том же Израиле огромные бюджеты на медицину, и приоритет врача – это работа именно в государственном медцентре. Но я видел своими глазами, как эти центры растут, обновляются, модернизируются, какие масштабные исследования там проводятся…

В России очень много умов, которые могут все это сделать, но система не позволяет – она у нас какая-то устаревшая. А частным организациям при этом нужна весомая государственная поддержка. Потому что тот формат услуги, которую хочу предложить своим пациентам я, стоит очень дорого: в нем заложено постоянное обучение специалистов, хорошие материалы, медикаменты, оборудование, и так далее. И если в частной клинике ты хочешь что-то давать бесплатно, то это должно хоть как-то возмещаться государством. Пока система ОМС лишь демотивирует, потому что серьезная реабилитация должна быть не в санаториях, а в самих больницах – со специалистами, серьезными подходами, серьезным оборудованием. Реабилитация – это 50 процентов успеха операции. Частная медицина никогда не переплюнет государственную, но и в нее нужно вкладывать деньги. В России очень много чего оплачивает государство: во многих странах такого нет. Но это такая условно-бесплатная медицина... Мы же не можем быть бесплатным, иначе мы закроемся как бизнес, который должен приносить владельцам доход.

– Можете напоследок привести в пример какие-то цифры?

– 80 процентов к каждому году существования клиники: таковы наши темпы роста. Все инвестиции идут в развитие здесь: оборудование, методики и так далее. Изначально планировал открыть по России несколько таких центров, но пока не иду на это. И хотя мы и в Москве вполне конкурентоспособны, но сначала, пожалуй, в Омске сделаю все, что задумал.


Яндекс.Директ ВОмске




Комментарии

Ваше мнение

05.07.2021

Как вы относитесь к обязательной вакцинации от COVID-19?

Уже проголосовало 82 человека

17.05.2021

Поддерживаете ли вы намерение властей ужесточить выдачу оружия после трагедии в Казани?

Уже проголосовало 191 человек



























Другие новости


Яндекс.Директ ВОмске

Стиль жизни

Правила воспитания от Дмитрия Буцика

Кредо

Правила воспитания от Дмитрия Буцика

Организатор известного омского проекта «Своя дорога» рассказал, как знакомит маленького сына с природой, а тот учит отца «соответствовать».

48027 июля 2021
Правила воспитания от Игоря Козловского

Кредо

Правила воспитания от Игоря Козловского

Омский юрист рассказал, как он воспитал двух отличников и просто хороших людей.

77226 июля 2021
Ивановы в цирке и вокруг него: династия рекордсменов

Story

Ивановы в цирке и вокруг него: династия рекордсменов

Михаил идет по канату, одновременно отбивая головой мяч, а после жонглирует семью мячами во время движения на моноколесе. Повторить эти трюки никто в мире пока не сумел: подтверждено самой известной книгой рекордов.

1116123 июля 2021
Илья Киргинцев: «В театре должен быть творческий конфликт...»

Кредо

Илья Киргинцев: «В театре должен быть творческий конфликт...»

«Экспериментальное» интервью с директором «Пятого театра», в котором он подводит итоги сезона, объясняет, куда движется театр и говорит, почему не страшно быть театральным «первопроходцем».

3848807 июля 2021

Подписаться на рассылку

Яндекс.Директ ВОмске




Наверх