Итоги недели с Виталием Щетининым

Из событий прошедшей недели я хотел бы выделить два, имеющих прямое отношение к моему родному предприятию. Одно из них, однозначно позитивное, с подачи главы «Роскосмоса» Дмитрия Рогозина прошло по федеральным СМИ. О другом писали не так много. Тем не менее, я и его бы в конечном итоге зачёл в плюс «Полёту».

Первое — это, естественно, известие об отправке на космодром очередной «тяжелой» ракеты-носителя «Ангара». После недавней новости об успешном запуске «легкой» «Ангары» второй подряд бесспорный позитив для омских ракетостроителей, да и, пожалуй, для всей нашей области.

Второе — со скрипом, но все же продвигающееся дело по обвинению бывшего руководства «Полёта» в мошенничестве и превышении должностных полномочий. На прошлой неделе в Октябрьском райсуде как раз должно было пройти очередное заседание, но его — уже в третий раз — отложили, теперь из-за «необходимости истребования новых доказательств». Однако, так совпало, что журналисты, писавшие об (также отложенном) апрельском заседании, повторно дали информацию о суде, поддерживая интерес к делу. Движется оно, повторюсь, со скрипом, фактически еще с 2018 года, но прогресс все же есть. Например, в том, что бывший гендиректор завода Сергей Головинский наконец-то стал обвиняемым. Первоначально, напомню, в таком статусе был только бывший гендиректор подрядной организации «Сибстроймашавтоматизация» Сергей Долгушин, который, как сейчас выясняется, еще и двоюродный брат Головинского. Сам Головинский и его сначала предшественник, а затем советник, дисквалифицированный судом экс-директор «Полёта» Михаил Остроушенко сначала считались чуть ли не потерпевшими: Долгушин якобы ввёл их в заблуждение, и Остроушенко подписал, а Головинский завизировал акты по реально не выполненным работам.

На мой взгляд, эта позиция изначально противоречила даже здравому смыслу. Во-первых, потому что подрядчик выполнял не какие-то скрытые работы, которые трудно объективно проверить и легко ошибиться в оценке. А во-вторых, одной из сторон в реализации проекта были французы, которые уже давно и неоднократно сигнализировали о его затягивании.

Остроушенко обвинение пока не коснулось, возможно, для него той дисквалификацией за срыв сроков работ все и ограничится. Хотя лично я и сейчас с глубочайшим сомнением отношусь к версии, что Остроушенко ничего не знал о происходящем.

Дело так долго тянется и потому, что его перекидывали из города в город. Защита обвиняемого настаивала, чтобы дело рассматривалось в родном Новосибирске, откуда вообще пришла на «Полет» вся эта команда бывшего главы НАПО Андрея Калиновского, и где у них, возможно, еще сохранилось достаточно влияния. И сначала им даже удалось этого добиться. Но местный судья вернул дело следователям «для устранения обстоятельств, препятствующих рассмотрению по существу». И уже в ходе доследования с учетом новых материалов, поступивших из омского управления Следственного комитета, было предъявлено обвинение и Головинскому — по статье 286 за превышение должностных полномочий. После этого уже защитники Долгушина и Головинского вместе стали настаивать на рассмотрении дела в Новосибирске. И только благодаря принципиальной позиции и настойчивости юридической службы «Полёта» на уровне Верховного суда РФ было принято решение — рассматривать дело в Омске.

Да, пока Фемида не трогает ни Остроушенко, ни Калиновского, которого ставили руководить Центром имени Хруничева для решения финансовых проблем, а он, получив 65 миллиардов субсидий, все равно оставил ГКНПЦ с ещё большими долгами. После этого в «Роскосмосе» он, кстати, директором по качеству и года не продержался, ушел в строительную компанию, куда устроил и Головинского после увольнения того с «Полёта». В общем, пока еще я не готов сказать, что победила справедливость, но уже хотя бы возобладал здравый смысл. И я рад, что сейчас предприятие выбирается из ямы, в которую его загнала эта предыдущая команда топ-менеджеров. Да, я продолжаю считать, что команда Калиновского отбросила предприятие в развитии на несколько лет назад, и мы уже давно должны были получить эти самые весомые, практические результаты, которым радуемся только сейчас. Сейчас на «Полёте» есть и оборудование, и технологии, выстроена наконец-то цепочка работ. Главное — есть квалифицированные кадры, которые буквально выжили в этом конфликте, как-то сохранились, уцелели, не ушли с предприятия. Рад за их теперешние успехи, рад за родное предприятие, за всю нашу область.