Как омский инженер Рубанков нашел летом позитив в «Сугробе»

Жил-был в Омске Михаил Рубанков. Не особо тужил в плане материальном, ибо трудился инженером в нефтегазовой отрасли, но вот душевной такую работу вряд ли назовешь. Поэтому и искал Михаил отдушину сначала в музыке, играя с друзьями фанк, а года три назад обратился к живописи. Сменился вид искусства, но не настрой — Михаил омич позитивный, не из тех, которые «хотят, но не могут покинуть», а из «нехнычущих».

Позитив он старается видеть везде — вокруг себя в повседневной жизни, в продуктах культуры — массовой и не очень (даже в мрачно-гениальном творчестве Дэвида Линча!), собирает его «с миру по нитке» в турпоездках. «Не раз приходилось видеть людей в несравнимо более тяжелом положении, чем у омичей, даже бедственном, но при этом с улыбкой до ушей», - поясняет художник.

Но один в поле, как говорится, не воин — и Михаил решил искать единомышленников «на позитиве». Нашел на севере Омской области, в «Сугробе». Так называется неформальный творческий союз в Таре, объединивший художников Дениса Русакова, Ивана Шатова, Антона Куприянова и фотографа Евгения Северного. Договорились о совместной выставке, которую в итоге назвали NATIVE POSITIVE.

По второму слову объяснения излишни, по первому же сначала возникает соблазн просто транслитерировать, однако прилагательное «нативный» пока прописалось в русском языке в весьма узких сферах. Зато в англо-русском словаре вариантов — выбирай-не хочу: родной, собственный, естественный, самородный, местный, отечественный, туземный, коренной, аборигенный, исконный и даже родина — по смыслу и содержанию экспозиции всё подходит, посмотрите сами.

Дмитрий Вирже предоставил под выставку свою «Левую Ногу». Ну, вы помните его позицию - «Для реализации творческих проектов надо просто предоставить территорию. Дальше все начнет процветать».

 

На открытие к 19.00 Михаил Рубанков приехал с половиной «Сугроба» - Денисом Русаковым и Иваном Шатовым.

1

В приветственном спиче инициатор выставки дал забившей арт-галерею публике свой позитивный посыл, резюмировав, что покидать Омск насовсем вовсе не обязательно. Тарчанин Иван Шатов предложил альтернативу смене ПМЖ — для подзарядки позитивом омичам надо «поторчать в Таре», «у нас хорошо!».

Скромный Денис Русаков обошелся без речей.

Большая часть его работ в экспозиции также скромно таилась (исключение, пожалуй, - бросающийся в глаза «Морс») промеж ярких и образных картин того же Рубанкова, но, заметим, Денис уже не раз выставлялся не только по России, но и за рубежом (сам художник при этом и не думает покидать родную Тару), а также его творчество выделяет «наше всё» современного омского искусства — Дамир Муратов. Сам человек-символ, лишь недавно вернувшийся в Омск после годичного отсутствия, также появился на выставке, сразу попав в череду крепких дружеских объятий.

Вся выставка в целом — настроем, фоновой музыкой, людьми — и картинами, в частности, понравилась. Некоторые даже хотелось купить, но от мыслей спросить цену отвела анти-коммерческая философия хозяина галереи. Краткая выдержка из неё — никакие гранты и субсидии (особенно от государства) не нужны, при этом вход на выставку бесплатный (был, есть и будет), зарабатывать на зрителях он не собирается, и вообще эта выставка как и прочие в «Левой Ноге» — не для зрителей, а, в первую очередь, для самих художников. Его миссия — поощрять людей, обращающихся к творчеству.

Работать с тянущимися к творчеству людьми собирается, кстати, и Михаил Рубанков, только пока все же на возмездной основе — ибо со своей денежной, но неинтересной работой он хочет расстаться, полностью перейдя в сферу искусства. Михаил скооперировался с ребятами из Тюмени и сейчас готовит к открытию омский филиал центра музыкального и художественного развития Romantic Sound.