Людоеды и насильники — это «наши сукины сыны», а потому мы их не сдадим

Недавно я писал про идиотическое желание Минкульта ограничить количество показов одного фильма в течение дня в частных кинотеатрах. Если предположить, что закон — это зафиксированная норма, разрешающая существующий общественный конфликт и призванная сделать институт более эффективным, то законопроект Минкульта не несёт в себе ни одной из этих функций — кроме одной: желания контролировать-контролировать-контролировать. И демонстрировать свою волю и свою роль.

В идеале мы готовы относиться к регулирующей роли государства лояльно в том случае, если государство убеждает нас в собственной эффективности. Если государство вводить какую-то норму, оно должно объяснить её эффективность. Если государство отказывается признавать какие-то требования общества — оно должно объяснить, почему.

В последние 7 лет государство вырабатывает всё больше и больше правил и законов, эффективность которых для населения никоим образом не объясняется. А общество — в массе своей — и не требует никаких объяснений, делегировав государству принимать решения вместо него. В результате мы получаем от государства «подарки» в виде вот таких историй.

«Масштабы проблемы, а также серьезность и масштабы его дискриминационного воздействия на женщин в России достаточно преувеличены», — сообщает российский Минюст в ответ на запрос ЕСПЧ о домашнем насилии в нашей стране.

Казалось бы, абсолютно однозначная тема: домашнее насилие — в любых масштабах — это плохо, нельзя, харам. Агрессия в отношении слабого рано или поздно приводит к более серьёзному преступлению.

Какую реакцию мы видим со стороны государства — в ответ на запрос цивилизованного общества: отрицание самой проблемы (представленной со всей очевидностью не условной «оппозицией» или «либеральными СМИ», а в реальности, которую каждый может наблюдать в быту).

Речь идёт даже не об опасении, что официальной государственной позицией станет оправдание домашнего насилия «традицией», «скрепами», а о том, что уже сейчас государство отрицает существование абсолютно очевидной проблемы. Хотя, казалось бы — что проще, чем сказать: «Да, проблема есть, домашнее насилие — абсолютное зло, без оттенков, мы готовы прикладывать усилия, чтобы решать проблему». Но нет, людоеды и насильники — это «наши сукины сыны», а потому мы их не сдадим.

Оригинал в Фейсбуке автора.