Тара в XVII веке: защитники на небе и на земле

После основания в 1594 году город-крепость Тара оказалась в буквальном смысле островком среди бушующего моря. Вокруг рыскали отряды хана Кучума и впоследствии его потомков, мечтающие возродить Сибирское ханство. Сразу за крепостными стенами начиналась Сибирь — совершенно новая страна с непроходимыми своими лесами и их обитателями, реками и озерами с обитающими в них чудищами с песьими головами и изрыгающими огонь. Именно так описывали первопроходцы новые края.

Неласково встретило Прииртышье новых жителей — все первые попытки вырастить хлеб закончились неудачей — то замерзали всходы под поздними заморозками, то гибли под ранними снегами. Неведомые рыбы обрывали привычные снасти, а огромные медведи не давали разгуляться по окрестным урманам. Удаленность от Тобольска и других русских городов оборотилось постоянными задержками с поставками продовольствия, что часто приводило к отсутствию хлеба на столах тарчан. Голодали… И сложилось мнение у идущего в Сибирь народа, что тарские земли бедные и опасные. И пошли они дальше на восток, не заворачивая на Иртыш, да и из самого города бежали при любом случае. Приходилось постоянно высылать в Тару новых служилых людей, ссыльных, завлекать крестьян-переселенцев. Как выжить новому городу?

У отечественного писателя А.С. Серафимовича в романе «Железный поток» есть замечательные строки: «Кубанские казаки – хозяева этого чудесного края… пришли с милой Украины. Не пришли казаки — пригнала их царица Катька полтораста лет назад; разрушила вольную Запорожскую Сечь и пригнали сюда; пожаловала им этот дикий тогда, страшный край. От ее пожалования плакали запорожцы кровавыми слезами, тоскуя по Украине. Повылезали из болот, из камышей скрюченные пожелтевшие лихорадки, впились в казаков, не щадили ни старого, ни малого, много выпили народу. В острые кинжалы да в меткие пули приняли невольных пришельцев черкесы – кровавыми слезами плакали запорожские казаки, поминали родную Сечь и день и ночь бились с желтыми лихорадками, с черкесами, с дикой землей, - нечем было поднять ее вековых, не тронутых человеком залежей. А теперь… теперь: - Та нэма ж края найкращего, як наш край!».

Так и в Таре, казаки и служилые люди, ссыльные и вольные поселенцы своими руками срубили крепостные стены, выкопали первые землянки, защитили город от набегов и решили, что это и есть их новая Мать-родина. Надеялись они на себя да на Бога, поэтому и строили наравне с крепостью свою крепость духа — точкой отсчета для города стало освящение Успенской церкви. Всю историю Тары в городе было много церквей, нередко они горели и, их тут же отстраивали заново. И каждый православный человек носил на груди крестик, главную свою защиту от всех потусторонних сил, от всех напастей и невзгод.

Но, как показали археологические раскопки, были у тарчан и другие защитники, пришедшие вместе с ними в Сибирь. В то время у мужчин и женщин была традиция носить перстни, причем мастера их делали часто с чистыми щитками и уже владелец либо сам наносил, либо заказывал у мастера рисунок. Очень часто на щитках наносили своих покровителей.

Так вот на мужских перстнях в Таре был изображен Китоврас. Это мифический могучий крылатый получеловек-полуконь с короной на голове — днём он царь над людьми, ночью — над зверями. Это защитник, которого нередко изображали на воротах храмов, например, в Софийском соборе в Новгороде.

^{Изображение на щитках перстней из раскопок Тары – Китоврас и птица Сирин}

У женщин были свои покровительницы, загадочные и пугающие. В 2019 году был найден небольшой перстенек с изображением на щитке птицы Сирин. Это райская птица с головой девы, известная в славянской мифологии еще с X века. Она прилетает на землю и поет вещие песни о грядущем блаженстве. Впрочем, что бы ни впадать в эйфорию, люди часто отгоняли ее, звоня в колокола и стреляя из пушек.

Сейчас тарчан вновь испытывает на прочность болезнь-напасть, поэтому хочется пожелать им здоровья и пусть их охраняют их древние покровители!

Оригинал в группе "Тара 360⁰"