Шаманка была последней каплей

И вроде бы ничего страшного - для Омска. Мы привычные. У нас бывает. Розу ветров чуем носом. Угольной гарью – с ТЭЦ. Едучей химией – с северо-западного промкластера. Сероводородом (слово «говно» вроде как не для прессы) – с очистных. Аммиаком – с мясокомбината. Попахло и перестало – ничего страшного.

Но - не переставало. Почти каждый божий день с раннего утра – вонь. Тянет вдоль Иртыша, на рассвете - в Нефтах, ближе к 8-9 утра - уже в Центре. Стелется по низинам. В моем доме выше шестого этажа не поднимается, потому в первые выбросы жители начали звонить старшей по дому, которая живет на восьмом и вони не ощущает, и та бегала в семь утра по подъезду - искала, из какой квартиры несет газом. Виновника так и не нашла, но побегала для своего возраста знатно.

1

По мере повторения выбросов поднимать эту тему начали во многих СМИ. Потом были первые «результаты обследований и расследований компетентными органами». Потом еще и еще… на какой то момент все запутались, кого винить… А выбросы продолжались.

Разброд и шатание достигли своего апогея. Замгубернатора по внутренней политике Владимир Компанейщиков сказал: «Хватит!». И назначил пресс-конференцию со всеми ответственными лицами в Доме журналиста.

Вот тут и началось непонятное.

Я вел стрим – онлайн-трансляцию в социальные сети - и по ходу пресс-конференции постепенно ошалевал от услышанного.

Больше всех говорил Сергей Еремин - и.о. руководителя Росприроднадзора по Омской области. (Бывший начальник этой конторы Александр Щербаков сейчас под следствием):

И говорил Сергей Борисович странное.

В городе-миллионнике, седьмом по числу жителей среди городов РФ, Росприроднадзор не имеет собственной лаборатории, которая могла бы работать с токсичным газом, который используют то ли на семи, то ли на двадцати крупных предприятиях города.

Определив, что ветер вроде бы дует с буферных прудов ОНПЗ и очистных «Водоконала», Росприроднадзор решает (как выяснилось потом, даже не выезжая на объект), что виноваты вскрышные работы, «сопряженные с раскопками грунта» на буферных прудах ОНПЗ. И заявляет это как основную версию, хотя и «неофициальную».

2

Руководитель официального органа выступая на пресс-конференции, все время делает оговорки: «неофициальная позиция», «сказанное в личном разговоре» и «по моему личному мнению». Возникает вопрос: мы слухи и домыслы хотим услышать или отчет о результатах работы государственного органа, который содержим на свои налоги?

И на буферных прудах ОНПЗ, и на улицах работали сотрудники Министерства природных ресурсов. Все более или менее конкретные данные – от него. А природнадзор где был? Спал? Или что?

Сергей Борисович Еремин утверждает, что этилмеркаптан, дескать, не наносит вреда здоровью и кивает на сидящего рядом представителя Роспотребнадзора. А тот говорит, что этилмеркаптан имеет «сильное рефлекторное воздействие». Да, не деструктивное, но сильное и рефлекторное. И тут же возникает вопрос: для кого эти критерии? От этого запаха людей чувствительных тянет блевать, а тем, у кого проблемы с неврологией, вообще может быть невыносимо. Тем, кто не

совсем здоров, детям и старикам достается сильнее всех. Конкретнее вам может рассказать любой невропатолог.

Сергей Борисович Еремин дает абсолютно невнятные ответы на уточняющие вопросы от блогера Игоря Федорова. Дескать, точные данные не разглашаем в интересах следствия… Хотя вопросы – чисто технические: о том, какие физические и химические характеристики у этилмеркаптана, как он в связи с этим может распространяться… Тоже мне тайна следствия!

В итоге г-н Еремин рассказал всем, что источник вони - в буферных прудах ОНПЗ. Делая этот вывод он, дескать, ориентировался, на сам факт этих работ. И теперь ждет, когда ему принесут проект, чтобы определить степень вины ОНПЗ и подрядчиков. Но на месте, на тех самых прудах, побывать еще только собирается...

Журналисты, так и не получив толковых ответов, но выслушав пожелание руководителя областного природнадзора о том, что ведомство хочет больше полномочий, расходились в недоумении. А представитель ОНПЗ, не согласившись с прямым обвинением, пошел по наиболее правильному пути: назначил на следующие утро пресс-тур к тем самым буферным прудам. Причем - как раз в те часы, когда бывают выбросы.

И уже следующим утром автобус с большой бандой журналистов и прочих сопутствующих блогеров отправился от проходной ОНПЗ в сторону «буферных прудов». Собственно говоря, весь маршрут, помимо обычных рассказов представителей завода о деятельности ОНПЗ и планах на будущее, состоял из двух остановок на противоположных берегах буферного пруда. И здесь мы наблюдали, а точнее нюхали «диаметрально противоположные картины». В смысле – совершенно разные запахи.

Первая остановка была на заснеженном берегу покрытого льдом пруда. Здесь не наблюдалось вообще никаких признаков человеческой деятельности, но вонь тут была, причем конкретная такая вонь. Откуда – непонятно. Лед целый, снег кругом, и так - до горизонта.

А вот на второй точке велись вскрышные работы (по простому – копал экскаватор). Но, что странно, запаха не было. Пахло перегноем от смеси соломы, опилок и земли (ее применяют для осушки талой воды). По-деревенски так пахло… но до боли в печенке знакомого запаха этилмеркаптана не было.

3

Я прошел по зоне раскопок, (да и не я один). Нет искомой вони!

И что это получается? Гражданин с природнадзора напутал? Или нас с вами запутал? Раздумывая по дороге обратно над этим вопросом, записал еще один стрим, в котором представитель ОНПЗ обещал очень много денег тому, кто найдет источник вони... и тут меня осенило.

Я вспомнил старую историю с фирмой с названием «Мерк», которой с «дозволения» бывшего шефа Еремина разрешили захоронить на территории Омской области трансформаторы, содержащие канцерогенный хлордифенил. И это - при том, что «Мерк» не был аттестован по всем необходимым для этого условиям для работы с отходами такого класса опасности.

У меня всплыли в памяти моменты пресс-конференции - уходы от ответов на вопросы об «Омскгоргазе» и других организациях, тоже использующих этилмеркаптан, все эти «тайны следствия»... И со всем этим набором вопросов по поводу непредвзятости, объективности и расторопности природоохранных организаций я вышел с завода.

В общем, после двух дней «газового безумия» вопросов у меня появилось больше, чем ответов.

P.S. Очень интересно, что наши «проверяющие органы» ответят губернатору Омской области Виктору Назарову и выполнят ли его поручение - уложиться с расследованием в два дня?

P.P.S. Уже вечером, начав писать, заглянул в новости. Какая-то новодельная шаманка объявила, что провела камлание об избавлении Омска от вони. Похоже, с таким контролем за соблюдением природоохранных законов, как у нас, это – единственный способ решить проблему.