Ай эм фром Сайбириан. Уив лав. Ай лив ин Омск...

Ай эм фром Сайбириан. Уив лав. Ай лив ин Омск. Омск из э кэпитал оф грейт хашнесс.

Ночь. Жирные чернила темноты усиливают акустику.

Улица. Летом можно бухать круглосуточно.

Фонарь. Он же фингал, он же синяк, он же бланш. Скоро появится.

Аптечка. Скоро понадобится.

У подъезда кирпичной пятиэтажки звучит затянувшееся гульбище. Людям нравится пить и общаться, смеяться и плакать навзрыд. Ошметками захмелевшей тускнеющей совести громче всего летает «тише, весь двор разбудим!» А двор и не спит. За закрытыми шторами все слушают многочасовую эмоционально насыщенную постановку в исполнении группы лиц, решивших, что это их последняя ночь на Земле и что надо прожить её на максимуме. В компании явно есть профессиональные звукачи. Они отвечают за шумовое сопровождение: звяканье бутылок, бой стекла, музыка, удары тупых предметов об асфальт, экспериментальные элементы. Наверное, им хорошо платят за ночную смену, потому что звукачи работают без передышки, а может, они просто любят свою работу.

К экватору ночи кто-то из неблагодарных слушателей не выдержал и вызвал полицию. Или просто посчитал, что уличная пьеса буксует, ей не хватает развития, драйва, развязки.

Три полицейские машины празднично и эффектно ворвались во двор, разбудив последних спящих и вернув слух глухим. Уличных актеров эффективно и быстро свинтили и увезли на гастроли в неведомую даль.

Для драматургии прихватили неведомо как затесавшегося в гущу событий мужа какой-то Александры.

Наступила оглушительно тихая глубокая августовская ночь.
— Александра! Выйди на балкон!! — как нож средь зрелого арбуза врезалось в тишину квартир. Известный английский драматург навострил уши в склепе на берегу далёкой реки Эйвон.
Голос спившегося Ромео был хорошо поставлен, яростен и полон решимости.
— Александра! Выйди на балкон! Куда его увезли? У меня есть деньги, счас прыгаем в тачку, я там подмажу кого надо, быстро отпустят. Саша!! Спускайся. Сигарету захвати. Сигарет нет.
Каждый звук отчетливый и мощный. Так звучала «Аида» под беззвездным небом Вероны. Одинокий голос пьяного человека в ночи — это вам не Сокуров, его не истребишь и не положишь на полку на десять лет. Он будет маниакально громыхать и обличать. Когда шумит пьяная компания — это хоровод, колыбельная для извращенцев, но ночное соло — это иное.

В перерывах между призывами к балкону голос успел сообщить, как подло и некрасиво поступил тот гадкий человек, что вызвал ментов: мы ночи не спим, пьем за вас всякую дрянь, гробим свое здоровье, рискуем жизнью, не ходим на любимую работу, а вы! Предатели, вызвали ментов!
Неизвестно, почему все прекратилось. Возможно, птицы прислали отважного парламентера-камикадзе с мольбой: товарищ! Нам вставать в 4.04, дай нам поспать в этот предрассветный один час.

Наступило неизбежное утро, как писал Рембо, «время, когда просыпается труд». А к вечеру вся честная отпущенная компания гордо сидела на лавочке перед подъездом, похмелялась и чувствовала себя героями: мы побывали в застенках и выжили.

Оригинал на странице Вконтакте автора.