НАКАЗАНИЕ - 4

Он хотел самолично расправиться с нами и устроить показательную жестокую казню на страх другим. Он долго придумывал эту самую мучительную казню, и помог ему один случай. Как раз поступил приказ помочь подшефному колхозу в завершении сенокоса. Надо было срочно, до наступления дождей, сметать сено в стога. А работа это весьма тяжкая. Этому и обрадовался полковник. Он выстроил весь полк, вызвал нашу великолепную шестерку и садистски и плотоядно расписывал все тяготы и лишения, которые нам предстоит пережить на этой каторжной работе. «Это вам не штаны в пультовых протирать!»

Назавтра чуть свет или даже до свету за нами прибыла машина. Не выспавшиеся и невеселые мы попрыгали туда и приготовились к мукам: наказанию трудом. (Хотя везде в стране висели лозунги о том, что «Труд — дело чести, доблести и геройства»).

Прибыли в бригаду засветло: колхознички были уже на месте. Бригадир поставил нас на самое трудное: подавать вилами копна сена наверх стогометателям. Да, эта работа была довольно тяжелой. Но в нашей команде подобрались спортсмены, и мы справлялись. А тут еще целая стайка молодых селянок в цветастых платочках с блестящими глазами. Они нам подгребали сено. На солдат они поглядывали с большим интересом и сразу начали с нами заигрывать и всяко-разно поддевать. Озорные и веселые девки оказались. Мы охотно вступили в этот КВН, рассыпая свои остроты в адрес девушек.

Так и трудились, не покладая рук. Старались не ударить в грязь лицом и пыжились, подавая огромные клоки сена наверх. В общем, распушили хвост перед молодыми крестьянками, обливаясь потом и играя мускулами.

А потом был обед. И боже ж мой!! Как они все стали извлекать из своих узелков всякие вкусности и совать их нам – глаза разбежались. Это тебе не тощий солдатский паек. Тут было и копченое мясо, и сало, и пирожки, и сметана, всякие овощи и т.п. Вот уж мы отвели душу и тело – объелись попросту говоря. А потом сиеста – упали в траву в тень деревьев и отдыхали – лепота!!

И так – день за днем. Мы загорели, накачали мышцы, отъелись и повеселели от общения с селянками. Бригадир, довольный нашей ударной работой, стал относиться к нам очень доброжелательно. Подгонять нас не надо было: напротив, он все чаще предлагал отдохнуть и не свирепствовать так, выступая перед девушками. Однажды мы после сытного обеда уснули на траве и проспали конец обеденного перерыва. Я первый подхватился, а бригада уже давно работает. «Парни, подъем! Проспали!» Мы бегом выбежали на поле: «А почему вы нас не разбудили!? – А они все смеются: «Так вы так хорошо спали, что было жалко вас будить».

Прошла неделя или чуть больше, и наш «батя» сжалился над нами. Он опять выстроил полк и сказал, что командование тоже не звери, и они понимают, что мы тяжкой каторжной работой уже искупили свою вину. И, мол, хватит нас наказывать. Достаточно. О-о-о, мы чуть не взмолились, хотелось закричать: продли, товарищ полковник, продли это «наказание», ради бога!! Но…приказы не обсуждают. Унылые и недовольные мы встали в строй. «Наказание» закончилось. Это были самые счастливые дни за все время службы.

_{Оригинал в Facebook автора}