Амнистия

Далеко-далеко от всех. Два часа по трассе и — оп-па. Воля. Тишина. Неба синего бесконечность. В распадках перезрелый, но всё ещё чистый гранулированный снег. Загребаешь его в горсть и мусолишь ледяной комочек, прикладывая то к носу, то к вискам — бодрит.

Сосны, типа, проснулись: «Е-е-е! Кто здесь? А не распушиться ли?», отчего же не распушиться. Пора.

Собака незнакомая, рыжая, блохастая, пришла откуда-то из леса со мной мусор собирать, что соседи за зиму набросали: банки, бутылки, обертки (чтоб вас, кучно, этим вашим фастфудом накрыло, прости меня, Господи. Достали), лазаю по кустам, выуживаю всякие тетрапаки и стеклотару.

Сухие травы, а в них клещи. Некоторые из них меня таки, облюбовали и оседлали. Сидим с собакой на теплом крылечке. Она ловит блох, я клещей.

Что, граждане, даже читать страшно? А тут ведь такое дело, что, когда клещи гроздьями на вас вешаются, то это уже не ужас-ужас, а просто ужас. А потом и вовсе, трудовые будни. Сибирь, что вы хотите. Клещи.

Посадила клеща в граненый стакан Веры Мухиной. Клещ ходит по кругу, растерянно и обреченно. Конечно, никто его не отпустит. Он же клещ. Он подлежит сожжению. Но во мне пробудилось чувство вселенского масштаба, и я давлю в себе сострадание к кровососущему насекомому. Стараюсь клещу в глаза не смотреть. Моё зрение настраивается на стакан с точки зрения клеща. И я вижу стекляную тюрьму. Недоумеваю, почему нет пищи, воли, мягкой плоти. Где обещанное блаженство?

У меня шесть (?) ног. Или четыре ноги и две руки. Я бреду по кругу. Меня сожгут, но я ещё ничего об этом не знаю. Я не познаю любви (кстати, что с любовью у этого вида?) Я не дам потомства. Я не построю дом и не посажу дерева (конечно нет, я же клещ). Я страдаю. Такое синее-синее небо. Такие звонкоголосые в нем птицы. Свиристели там всякие. Коршуны. Моя стеклянная тюрьма, с этими дразнящими прозрачными, но неприступными стенами. У меня столько ног, и даже есть клюв (хобот?жало?) но в них нет смысла — бесполезное оружие. О. О-о-о.
.....................
— Ляль, ты чо тут сидишь? Что это у тебя в стакане?
— Это клещ...
— По кустам шастала?
— Я. Не. Шастала. Я. Собирала. Мусор!
— Да, прости. Мусор. Клещей всех сняла? Дай осмотрю... Ага. Норм. Дома ещё осмотр.
— Слушай. Как такой маленький клещ может быть смертельно опасен для таких огромных, как я или ты?
— Опасен не клещ. А те паразиты, что живут в нем.
— Ого! То есть, они ещё меньше???
— Угу. Представь. Чем больше существо, тем больше площадь возможного поражения. Удобно, чо!
........................
Пою: «Страшно умирать не хочется. Вот бы стать жуком-древоточицем. Задней ножкой стула в дальней комнате. Чтобы надо мной бежали волны те... О-о-о. Волны, те».
..........................
Собака подошла ко мне, лизнула в нос неожиданно. Виляя хвостом, боднула в плечо и опрокинула стакан.

Амнистия.

Начинай сначала.