Рабочий дом, или новая жизнь старых слов

В недавнем путешествии по Уралу в малых городах (с населением до 50 тысяч человек) нам очень часто попадалось это объявление. Благотворительная организация под названием «Рабочий дом» предлагает людям, оказавшимся в критических обстоятельствах, еду, работу и крышу над головой.

Тем, кто читал литературную классику XIX века, хорошо знакомо словосочетание «работный дом». Так назывались учреждения, занимавшиеся принудительной социализацией нищих, мелких преступников, «падших» женщин. Первые работные дома появились в Европе в XVI веке как результат общей гуманизации нравов в эпоху Ренессанса. Вместо того, чтобы игнорировать, изолировать или, того хуже, сурово карать тех, кто в силу разных причин выпал из социальной иерархии, попытаться вновь сделать их полноправными членами общества – сама идея для своего времени была революционной. Но, увы, в жизнь она проводилась при помощи старых, добрых методов, унаследованных от не страдавшего излишней сентиментальностью Средневековья.

Режим в работных домах мало чем отличался от тюремного. Семьи разлучали: детей отбирали у родителей, жёнам не разрешали видеться с мужьями. За малейшее нарушение дисциплины постояльцев бросали в карцер, уполовинивали им и без того скудный паёк. Разумеется, очень многое зависело от начальника или начальницы конкретного работного дома – далеко не все из них были бессердечными чудовищами. Но в целом, за немногими счастливыми исключениями, подобные заведения пользовались крайне дурной славой. Благородная идея перевоспитания трудом обернулась узаконенной эксплуатацией бесправных, лишённых всякой надежды на лучшее будущее людей, усугубляемой систематическим унижением их достоинства.

В России с инициативой учреждения «смирительных домов» выступил Пётр I. Но практическую реализацию она получает лишь в конце XVIII века, в правление Екатерины II.
Само название «работный дом» возникает по аналогии с английским словом «workhouse». Встречаются и другие номинации, в частности «рабочий дом», но широкого распространения они не получили.

Ко второй половине XIX столетия взгляды на задачи и методы трудового перевоспитания существенно меняются. Чтобы уйти от устойчивых негативных ассоциаций, связанных с термином «работный дом», отечественные благотворители начинают активно использовать обозначения, которые подчёркивают идеи добровольности труда и социального сплочения в процессе совместной созидательной деятельности, – «дом трудолюбия», «муравейник» и т.п.

К концу XIX века словосочетание «работный дом» полностью выходит из активного употребления. Столетие (а иногда и несколько десятков лет) – достаточный срок для того, чтобы некогда одиозная словесная конструкция возродилась в прежнем виде (с поправкой на современную словообразовательную норму), не обременённая прежними отрицательными коннотациями. Будем надеяться, что рабочие дома окажутся много более успешным социальным проектом, чем работные, и выражение «рабочий дом» не повторит печальную судьбу своего предшественника. Но прежде всего будем надеяться на то, что уже в недалёком будущем отпадёт сама необходимость в подобных учреждениях.

_{Оригинал на странице автора ВКонтакте.}