Управление стрессом

Невозможно представить нашу жизнь без стресса, при этом любая ситуация (реальная или надуманная), будь то физическая боль от удара или эмоциональная боль от ссоры, может спровоцировать стрессовую реакцию той или иной силы. Отчего же зависит успешное проживание такого эпизода – что позволяет одним людям в сложной ситуации «стукнуться о стену», словно робот-пылесос, учесть, сделать выводы и «поехать дальше», а других ведёт прямой дорогой к хроническому стрессу? Вероятно, то, что называют «стрессоустойчивостью» (понятие, часто используемое при написании резюме в разделе «личные качества»).

Ганс Селье, легендарный врач, известный как отец учения о стрессе, в 1956 году описал стресс как «научное понятие, которому досталась сомнительная удача быть широко употребляемым, но слишком мало изученным». На сегодняшний день, безусловно, стресс стал более понятным: мы знаем о работе нашего мозга, о симпатической и парасимпатической системах, префронтальной коре, лимбической системе и участии миндалевидного тела, а также о гормоне стресса – кортизоле в алгоритме проявления стресса. Но помогают ли эти знания, когда «эмоциональные маячки» стремительно запускают в мозге стрессовую реакцию, сигнализируя, что нам грозит опасность?
«Много слева, много справа всяких неприятностей… много неизвестностей и там, и тут…» – помните песенку любопытного котёнка по имени Гав, которому создавать стрессовую реакцию помогал опытный кот? Человек же прекрасно справляется с этим сам, ведь так устроен мозг – мы всегда должны быть начеку, чтобы выживать. Если же объективных поводов для борьбы за выживание нет и в реальном мире нам ничего не угрожает, всегда остаются внутренние переживания «речевой модели мира», реакция мозга на которые ничем не отличается от реакции на физическую угрозу.

Итак, стоит признать, что в наше время для нашего вида большая часть стрессовых факторов – информационная. При этом связаны эти факторы не только с реальными событиями, о которых мы узнаём из новостей, но и в первую очередь с нашими представлениями и фантазиями, за которые отвечает наша речевая модель мира (так называемая вторая сигнальная система). Мы можем заметить влияние внутренней речевой модели мира на наши эмоции, попав в непривычные стрессовые условия: она действует, словно настройщик фортепиано, регулируя нашу восприимчивость, отлаживая эмоциональный ответ и удерживая внимание на том, что необходимо сделать в данный момент. Если всё идёт гладко, стресс особо нас не отвлекает, мы справляемся с ним. Некоторые события вызывают незамедлительную стрессовую реакцию: и это значит, что угроза действительно реальна, либо эти «угрозы» диссонируют с нашим слепком реального мира, заключённого в нашу же черепную коробку. Если у нашего мозга не получается интегрировать новую информацию как неугрожающий опыт, то «укротить» наши эмоции (словно детей, оставшихся наедине с инструментом и бездумно нажимающих на клавиши), не получается.

Говорят, не так страшен острый, как хронический стресс, и с этим не поспоришь. Если представить наш мозг как фортепиано (раз уж пошла такая музыкальная тема), а информационно-речевую модель мира его «настройщиком», то наши эмоции – это те самые дети, некоторые из которых умеют играть, извлекая из инструмента мелодичные звуки, другие – только учатся, и от их игры бывает «разлад».
Всей этой музыкальной зарисовкой я хотела показать, что стрессовых реакций полностью не избежать, но вполне можно научиться «настраивать» свою эмоциональную восприимчивость в разных жизненных ситуациях.

 _{Оригинал в группе «Мой психолог в Омске» Вконтакте.}