«Образы Островского бездонны»

Впрочем, и этого театра ещё не было. Но была актёрско-режиссёрская учебная мастерская Петра Наумовича Фоменко в ГИТИСе. Со студентами этой мастерской он и поставил спектакль по пьесе Островского «Волки и овцы», который уже в 1993 году получил «гран-при» на международном театральном фестивале в Польше.

Студенты этой мастерской составили костяк театра, постановление московского правительства об открытии которого было издано 27 июля 1993 года. Так «Волки и овцы», родившиеся из студенческого отрывка четверокурсников, появились в репертуаре нового театра. А 26 лет назад его уже привозили в Омск, тогда он игрался в ДК Баранова. С тех пор спектакль нисколько не устарел, потому и включен в программу фестиваля «Золотая Маска» .

Примерно половина ролей за эти годы перешла к актёрам следующего поколения, но основной состав сохранился. С тех, студенческих, лет играют в этом спектакле Галина Тюнина (бедная родственница Мурзавецкой Глафира) и Карен Бадалов (столичный «волк» Беркутов). Вчера во время творческой встречи со зрителями они рассказали, почему спектакль живёт так долго. Оказывается, попытки остановить его уже были, но каждый раз они срывались из-за неугасающего интереса зрителей. Карен Бадалов напомнил: «Островский говорил: в моих произведениях только две проблемы — любовь и деньги. Это актуально?». Этот риторический вопрос и есть ответ на то, почему не проходит интерес к драматургии Островского и к этому спектаклю «Мастерской Фоменко».

Причём, как рассказал участвовавший во встрече директор театра Андрей Воробьёв, в разные времена зрители реагировали на одни и те же эпизоды по-разному. Например, когда-то понятия «вексель», «залог» были анахронизмом времён Островского, а потом стали понятны и современны. А Галина Тюнина отметила, что в разных городах и странах одни и те же реплики вызывают разную реакцию.

Впрочем, омские зрители во время спектакля реагировали аплодисментами и смехом не только на реплики, но даже на жесты и позы актёров. И это не удивительно: спектакль абсолютно живой. В нём нет попыток осовременить Островского — здесь и сценография, и костюмы соответствуют «тому» времени, но все герои воспринимаются как «свои». И не только потому, что сюжет известен, а прежде всего потому, что актёры делают видимым каждое внутреннее движение своих персонажей; показывают, как, порой, не соответствует то, о чём говорит герой, тому, что он на самом деле испытывает.

Очень тонкая и детальная проработка каждого образа, возможно, тоже результат долгой жизни спектакля: актёры до сих пор продолжают углублять характеры героев. Рассказывая об этом на встрече, Галина Тюнина отметила: «Образы Островского бездонны; глубину черпаешь от них. Дело не в том, что мы даём роли, а в том, что она даёт нам».

Важно и то, что даёт спектакль зрителю. Это и наслаждение тонким психологическим театром, где есть место и юмору, и грусти; и возможность снова и снова убеждаться в гениальности Островского; и даже потребность задуматься о современной жизни, о том, что не перевелись среди нас «волки» и «овцы», да и вряд ли переведутся. Но благодаря театру они и заметнее, и смешнее. А значит, не так страшны...

_{Оригинал на странице автора ВКонтакте.} 

Фото с творческой встречи — Ирина Шарапова.
Фото со спектакля — Андрей Кудрявцев.