Бумеранги добра, они повсюду

Сплю третий день. Болею. Из сна меня сейчас выдергивает звонок по телефону. Я переполошилась спросонья, хватаю трубку, не глянув на номер:

— Вы дали неправильный адрес или вас дома нет? — возмущается кто-то на другом конце трубки.
— Вы кто, простите? — не понимаю я.
— Я курьер. Я вам пакет везу от Н.

Далее она диктует мой адрес.

— Адрес правильный. Я дома.
— Ну как дома? Ну вот я звоню, и никто не открывает! — чуть не плачет она.

Я слышу, что она и правда звонит по домофону, но мой домофон молчит, значит, она звонит кому-то другому.

— Девушка, вы не тот подъезд выбрали или дом.
— Ну как не тот? — ноет курьер. — Ну вот же!
Она еще раз диктует мой адрес.
— Я не знаю, куда вы звоните, но не ко мне домой!

Я тоже начинаю злиться. Ну, что там за дуреха? Звонит, главное, и на меня ругается! В наше время при навигаторах в каждом телефоне как можно адрес не найти? И вообще, заранее надо звонить, я дома только потому что болею, обычно дома в это время никого нет.

Через 5 минут звонок в домофон. Нашла, видимо. У меня раскалывается голова. Я лохматая, в пижаме и халате, только градусника под мышкой не хватает, в тапках мужа (черт знает, где мои) тащусь к лифтовой двери. Выгляжу как чучелко на поле, ворон распугивать.

Готова, что сейчас она мне выскажет что-то, а я — ей. И тут из лифта выходит худенькая, маленькая, насквозь простуженная девочка. Она замотана шарфом, но красные больные глаза и заложенный нос выдают ее с головой. Я понимаю, что она звонила просто от бессилия. На ручки хотела. Это мне плохо — и я могу себе позволить лежать. А ей тоже плохо, но она в метель болтается по городу, развозит больным теткам подарки. Видимо, ответственность. Или деньги очень нужны. Она протягивает мне пакет. Мне становится ее ужасно жаль. Я даже не представляю, как бы я сейчас, в своем состоянии, повезла бы куда-то заказ.

— Температура у тебя, да? — спрашиваю я.
— Не знаю, но знобит, да.
— Сейчас, погоди секунду...
— Я спешу.
— Секунду!!

Я ползу домой. Гостей принимать я точно не буду сейчас, но просто захлопнуть дверь тоже бесчеловечно. Я беру термокружку с надписью «Дадобро» (это мне на прошлый новый год друзья из фонда подарили) и наливаю туда горячего чая с лимоном из своего термоса. Потом хватаю имбирного поросеночка и упаковку парацетомола.

— На, держи «подарочек», — протягиваю я девочке. — Тебе сейчас надо. Горячий чай, сладкое печенье и жаропонижающее — это почти счастье в нашем состоянии.
— Ой, а как я вам потом кружку верну? Опять сюда тащиться?
— Не, — я смеюсь. — Не тащись. Просто пей и выздоравливай. Видишь написано: «Да! добро»? Вот. Это подарок.
— Просто так? Спасибо, — улыбается девочка. — Если честно, мне кажется, я почти умираю. А у меня еще два адреса.
— Может, такси тебе взять?
— Не. Спасибо. Там такие пробки, а мне сегодня надо успеть до 17...

Девочка делает глоток из термокружки и растягивается в блаженной улыбке. У нее даже щеки розовеют сразу.
— Боже, с лимоооооном...
— На здоровье, подруга. Выздоравливай.

Я ползу обратно в постель. По пути открываю подарок от заказчика.
Имбирный пряник с логотипом их компании и... термокружка.

Мне становится смешно.

Бумеранги добра, они повсюду.
Просто скажи добру ДА!

_{Оригинал на странице автора ВКонтакте.}