Юлия Купрейкина

Сложно в это поверить, но наше «Я» — не готовая данность с рождения. Из предлагаемых обществом материалов — правил, ролей, оценок — мы, сами того не ведая, начинаем строить свой корабль-личность.

Я попала в ловушку — на этот раз в ловушку «экологичной самокритики». Я просто сменила грубый укор на изящный, но суть осталась прежней: я судила себя, сравнивая с призраком идеальной «меня», которая всегда делает безошибочный выбор. И тут я поняла: самокритика вредна по своей природе. Неважно, в какой упаковке — в грубой или «экологичной».

Глядя на флакон Charogne, я поняла простую и странную вещь. Проблема не в духах. Проблема была в том, что я не разрешаю себе не иметь мнения.

Часто мы думаем, что страсть угасает из-за недостатка любви или из-за того, что «человек не тот». Но на самом деле, главный враг влечения — не отсутствие чувств, а полная предсказуемость.

Мы боимся не разговора. Мы боимся, что слова станут стеной, а не мостом. Вместе с тем, самый важный диалог давно уже идёт — не в словах, а в промежутках между ними.

Бывает момент, когда между вами и желанием возникает целая пропасть. И чем дольше вы стоите на её краю, тем непреодолимее она кажется. Можно пытаться перепрыгнуть — через силу, через «надо», через чувство вины. Но чаще всего такой прыжок оборачивается падением. Потому что для прыжка нужен разбег, а где взять силы для разбега, если вы уже едва стоите?

После вчерашнего разговора о наших внутренних «должен», самое время сделать шаг назад и спросить: а что же это за территория такая, на которой мы так активно эти правила устанавливаем?

Представьте на миг, что близость — это оркестр. Глубокий, живой, способный на бесконечные оттенки звучания. Его дирижёр — не техника, не поза, не продолжительность. Его дирижёр — ваша уязвимость. Только она задаёт не громкость, а глубину. Не идеальность, а искренность. Без этого дирижера всё, что остаётся — механическое воспроизведение нот. Без души, без трепета. Без встречи.

Секс-работа — это когда вы «впахиваете» для результата, а не растворяетесь в процессе. А что, если попробовать вернуться к ощущению «привилегии»? К тому, что доступно не всем и не всегда. К моменту близости, искренности, игры — без оценок и KPI.

Завтра 8 Марта. И пока вокруг кипят страсти: «Дарите ей цветы», «40 подарков, которые сведут её с ума», «Топ-10 сковородок для идеальной хозяйки» — я предлагаю нам всем выдохнуть. И честно спросить себя: а что на самом деле мне нужно прямо сейчас? Чего я хочу, но стесняюсь даже себе признаться?

Ранее мы говорили о ролях. О том, как много их в нашей жизни: мать, жена, хозяйка, возлюбленная, карьеристка. И, читая ваши комментарии, мы снова убедились: каждая из этих граней важна. Но есть кое-что, что объединяет их. То, без чего эти роли превращаются в клетку, а с чем — становятся просто разными одеждами одной глубокой, живой, меняющейся души.

Предлагаю практический инструмент для расшифровки логики человека через призму теории поколений. Цель — увидеть, что его «странности» — часто просто код, написанный историческим контекстом. А первый шаг к гибкости — не согласие, а понимание.

Признаемся себе по секрету: нет на свете дружбы, которая хоть раз не скреплялась бы лёгкой, воздушной, почти невесомой сплетней. Мы, конечно, морщим нос при этом слове, как при запахе подгоревшего молока. «Сплетничать нехорошо!» — внушили нам с детства, и мы послушно носим этот ярлык, как звезду шерифа на груди, стыдливо пряча его в карман, едва заходит речь об общем знакомом. Но что, если мы судим явление слишком поспешно?

Ещё несколько лет назад я пыталась выделить значимые, судьбоносные события. Сейчас кожей чувствую — на меня повлияло всё, что случилось в этой моей персональной жизни. Даже те события, казавшиеся рядовыми, осколками разрозненных пазлов, не могли не отразиться во мне чудесным калейдоскопом.

Фильм режиссёра Сэфи Неббу с великолепной Жюльет Бинош «Та, которой не было» (16+) — на мой взгляд, чудесное и меланхоличное размышление о том, что женщина, независимо от возраста, если она жаждет близости и принятия, обречена на травму. Это потрясение, к которому невозможно привыкнуть и которое всегда (будь тебе двадцать или пятьдесят пять) становится открытием: чтобы тебя полюбили, нужно хотя бы немного притвориться.