Яшку по-прежнему жалко

Написать этот пост меня подвигли сборник стихов Эдуарда Асадова, который среди многих других книг достался мне в Хайфе, и мой старый знакомый преподаватель украинской истории и мифологии Андрей Шмалько, регулярно выкладывающий фото лис.

В молодости поэзия Асадова мне не слишком нравилась, я считал, его стихи — чересчур для женщин, которые были от них в восторге. И вот спустя 40 лет произошло мое новое знакомство с Асадовым, с высоты прожитых лет его стихи воспринимаются совсем иначе. Он никогда не станет одним из моих любимых поэтов, но в то же время его стихи, написанные много лет назад до сих пор актуальны, кроме тех, в которых прославляется лучшая в мире советская власть. И вполне возможно, что это не последний мой пост, навеянный его стихами.

В свое время стихотворение Асадова «Яшка» меня как-то не слишком зацепило. Никогда не увлекался охотой, а собаку мы держали не охотничью, а служебную, добермана-пинчера, которую натаскивать не надо было, поэтому судьба лиса, ставшего живым пособием для натаскивания охотничьих собак, меня почти не затронула. Ну, жалко, конечно, как и всякую божью тварь, но не то чтоб очень. А вот перечитанное сейчас было воспринято совершенно иначе. Думается, многие если и читали, то вряд ли помнят наизусть, поэтому предлагаю вашему вниманию текст.

Яшка

Учебно-егерский пункт в Мытищах,
В еловой роще, не виден глазу.
И все же долго его не ищут.
Едва лишь спросишь — покажут сразу.
Еще бы! Ведь там не тихие пташки,
Тут место веселое, даже слишком.
Здесь травят собак на косматого мишку
И на лису — глазастого Яшку.
Их кормят и держат отнюдь не зря,
На них тренируют охотничьих псов,
Они, как здесь острят егеря,
«Учебные шкуры» для их зубов!
Ночь для Яшки всего дороже:
В сарае тихо, покой и жизнь…
Он может вздремнуть, подкрепиться может,
Он знает, что ночью не потревожат,
А солнце встанет — тогда держись!
Егерь лапищей Яшку сгребет
И вынесет на заре из сарая,
Туда, где толпа возбужденно ждет
И рвутся собаки, визжа и лая.
Брошенный в нору, Яшка сжимается.
Слыша, как рядом, у двух ракит,
Лайки, рыча, на медведя кидаются,
А он, сопя, от них отбивается
И только цепью своей гремит.
И все же, все же ему, косолапому,
Полегче. Ведь — силища… Отмахнется…
Яшка в глину уперся лапами
И весь подобрался: сейчас начнется.
И впрямь: уж галдят, окружая нору,
Мужчины и дамы в плащах и шляпах,
Дети при мамах, дети при папах,
А с ними, лисий учуя запах,
Фоксы и таксы — рычащей сворой.
Лихие «охотники» и «охотницы»,
Ружья-то в руках не державшие даже,
О песьем дипломе сейчас заботятся,
Орут и азартно зонтами машут.
Интеллигентные вроде люди!
Ну где же облик ваш человечий?
— Поставят «четверку», — слышатся речи, —
Если пес лису покалечит.
— А если задушит, «пятерка» будет!
Двадцать собак и хозяев двадцать
Рвутся в азарте и дышат тяжко.
И все они, все они — двадцать и двадцать
На одного небольшого Яшку!
Собаки? Собаки не виноваты!
Здесь люди… А впрочем, какие люди?!
И Яшка стоит, как стоят солдаты,
Он знает, пощады не жди. Не будет!
Одна за другой вползают собаки,
Одна за другой, одна за другой…
И Яшка катается с ними в драке,
Израненный, вновь встречает атаки
И бьется отчаянно, как герой!
А сверху, через стеклянную крышу, —
Десятки пылающих лиц и глаз,
Как в Древнем Риме, страстями дышат:
— Грызи, Меркурий! Смелее! Фас!
Ну, кажется, все… Доконали вроде!..
И тут звенящий мальчиший крик:
— Не смейте! Хватит! Назад, уроды! —
И хохот: — Видать, сробел ученик!
Егерь Яшкину шею потрогал,
Смыл кровь… — Вроде дышит еще — молодец!
Предшественник твой протянул немного.
Ты дольше послужишь. Живуч, стервец!
День помутневший в овраг сползает,
Небо зажглось светляками ночными,
Они надо всеми равно сияют,
Над добрыми душами и над злыми…
Лишь, может, чуть ласковей смотрят туда,
Где в старом сарае, при егерском доме,
Маленький Яшка спит на соломе,
Весь в шрамах от носа и до хвоста.
Ночь для Яшки всего дороже:
Он может двигаться, есть, дремать,
Он знает, что ночью не потревожат,
А утро придет, не прийти не может,
Но лучше про утро не вспоминать!
Все будет снова — и лай и топот,
И деться некуда — стой! Дерись!
Пока однажды под свист и гогот
Не оборвется Яшкина жизнь.
Сейчас он дремлет, глуша тоску…
Он — зверь. А звери не просят пощады…
Я знаю: браниться нельзя, не надо,
Но тут, хоть режьте меня, не могу!
И тем, кто забыл гуманность людей,
Кричу я, исполненный острой горечи:
— Довольно калечить души детей!
Не смейте мучить животных, сволочи!

Написано оно 50 лет назад, но актуально и до сих пор. Не знаю, функционирует ли учебно-егерский пункт в Мытищах, но вот, согласно данным из Интернета, в Подмосковье действуют десятки притравочных станций. В них собак натаскивают не только на лис, но и на барсуков, енотов, зайцев, белок, кабанов, волков, лосей и медведей А в качестве подсадного зверя используют крыс и кошек: заводчикам важно, чтобы их питомец почувствовал запах крови. Пятнадцатиминутное притравливание стоит от 300 рублей Отдельной строкой в перечне услуг — «натравливание с летальным исходом», которое ценится гораздо дороже.

Как писал Высоцкий «не на равных играют с волками», так и на станциях у многих из жертв удалены клыки и когти, дабы не поранили дорогостоящих собак. У некоторых перебиты-перекушены лапы, волкам меж зубов вставляют деревяшку, «сострунивают», чтобы они не могли кусаться, медведей сажают на трос с блоком, по которому они могут перемещаться по весьма ограниченной территории. Бывает, используют неспособных дать отпор детенышей, лисят или зайчат. Барсуков, енотов и лис пускают в специально построенную деревянную нору и натравливают на них собак, которые, нагнав, рвут их зубами.

За жестокой охотой наблюдают не только владельцы собак, но и приехавшие с ними домочадцы, среди которых уже нет мальчишек, осуждающих травлю, как у Асадова.

С одной стороны, деятельность притравочных станций — это системная жестокость в отношении диких животных, но с другой, закон, запрещающий подобное натаскивание, до сих пор не принят. А вот в цивилизованной Европе практикуют компромиссный вариант бесконтактных притравок. При натаскивании норных собак в момент атаки опускается заслонка шибер. Подсадное животное по-прежнему испытывает стресс, но хотя бы не страдает физически. Поэтому владельцы охотничьих собак в основном из Германии и Польши приезжают натаскивать своих питомцев в Россию.

Оригинал в Фейсбуке.