Про мат. Новелла вторая.

В нашем ракетном полку стратегического назначения офицеры были самыми интеллигентными во всей армии. Матерились намного меньше, чем, скажем, пехота или танкисты. Некоторые вообще почти не изъяснялись матом.

Во всяком случае был один офицер, который ни разу в этом не был замечен. Это был старший лейтенант Гильмундинов. Мы его за глаза звали Димой. Он всегда был подчеркнуто опрятно одет, форма на нем сидела образцово, разговаривал он на хорошем литературном языке, и вообще он был предельно вежлив и деликатен, даже с солдатами, за что мы его и любили, и уважали.

А ведь на службе очень часто случаются совершенно стрессовые ситуации, когда и рафинированные интеллигенты из столичных высших училищ не выдерживают. А вот Дима держался. Это и удивляло.
И вот в полку среди солдат развернулся стихийный конкурс: кто спровоцирует старшего лейтенанта Гильмундинова на мат или, хотя бы, станет свидетелем его матерщины. Шли месяцы, но…победителей этого конкурса долго не было.

И вот однажды в нашу часть привезли новые пистолеты для офицеров. Наконец и до нас дошла очередь сменить пистолеты ТТ на систему Макарова. А в полку была одна штатная единица с хитрым названием мастер-оружейник. Ее занимал мой земляк и дружок Витя Кузьминых. Он и занимался такими делами.

Я был как раз свободен от дежурства, и тут мне и позвонил Витя. «Слушай, 96 пистолетов, все нужно освободить от фабричной смазки, промыть, я не успеваю, зашиваюсь. А офицеры идут и идут. Помоги друг, если можешь». Ну, отчего же не помочь товарищу. Я пришел к нему и включился в работу. Мы с ним очищали пистолеты от густой смазки, промывали в ведрах и выдавали офицерам, которые, почистив и смазав последний раз свои ТТ, получали новое личное оружие и уже сами смазывали его жидким маслом.

И тут приходит Гильмундинов. Как всегда, выглядит безукоризненно. Подошел, щелкнул каблуками и шутливо представился. Настоящий поручик. Он сдал свой пистолет. А мы ему выдали новый. Он его принялся разбирать и смазывать. А потом стал собирать. А пистолет-то для него новый, не очень известный. Опыта его сборки-разборки у старшего лейтенанта нет. Он изо всех сил сжал боевую пружину, пытаясь ее вставить куда нужно, сделал неверное движение и… пружина, сорвавшись и резко распрямившись, сильно ударила его по пальцу. А это ж боевая пружина!! У Макарова она вообще свирепая. Удар был очень сильный, боль невероятная.

Дима вскрикнул и завертелся от боли как мальчишка на одной ножке, вопя: «Ах ты билять, ах билять какая!! А-а-а, билять, билять,билять!! Вот ведь билять какая!!» На этом слове арсенал его матов, видимо, исчерпывался.

Мы, слушая это, давились от смеха, хотя, как я уже сказал, мы любили этого офицера и сочувствовали ему. Но больно уж смешно все это выглядело. Особенно этот рефрен из одного слова.

Когда немного боль притупилась, Дима перестал выкрикивать волшебное слово и смущенно замолк. Мы быстренько помогли ему, смазали и собрали его пистолет. Старший лейтенант пришел в себя, поправил галстук и фуражку, козырнул нам и удалился весь из себя элегантный как рояль.

А мы стали героями дня. Ведь никто, кроме нас, не слышал, как может самый интеллигентный офицер в полку ругаться матом. Нас заставляли снова и снова пересказывать эту историю.

Вот так лишился девственности последний культурный человек в части. А нечего противостоять традициям и обычаям. Ибо всегда найдется та пружина, которая тебя за это больно по пальцу ….нет.

_{Оригинал в Facebook автора}