Итоги недели с Игорем Коноваловым

— Не уверен, что можно считать событием результаты проверки прокуратуры Омской области, которая выявила 300 нарушений законодательства РФ об охране памятников культуры. Ведь прокуратура ищет нарушения по формальным признакам, они смотрят в документы, а не на объекты.

Какое состояние документов, не знаю, но мы насчитали в городе более 30 объектов культурного наследия, которые больше 20 лет стоят заброшенные или вовсе снесены, хотя продолжаются числиться в списках. А ведь владельцы, которые их сносили, давали обязательства сохранить их или перенести. Получается, что многие предприниматели  покупают памятник ради участка, а потом ждут, когда он развалится. Бывают ситуации, когда, прихватив участок за бесценок, владелец не знает, что с ним делать. Я считаю, если даром получил — даром отдай. Но нет же, он хочет еще и заработать на этом. А за большие деньги памятник никому не нужен, поэтому он стоит десятилетиями и разрушается.

Дом Хлебникова в этом смысле очень показательный пример. Здание много раз переходило из рук в руки, а покупали его как раз ради земельного участка, чтобы построить новый объект. В итоге его и отдавать не хотят, и восстанавливать не собираются. На мой взгляд, необходимо установить какой-то срок, который дается собственнику. Если по его истечению памятник заброшен, то государство должен забрать здание обратно. 

В целом складывается ощущение, что чиновники на памятниках не бывают и не знают, что у них числится на охране. Ведь можно элементарно пройтись по списку и проверить хотя бы наличие этих объектов, потому что больше десятка памятников из списка уже не существует. Министерство культуры занимается не сохранением культурных памятников, а соблюдением законодательства в сфере охраны памятника. И иногда законодательство является экономическим и юридическим препятствием к восстановлению памятников. Зачастую памятники сохраняют не от разрушения, а от восстановления. Для того чтобы восстановить памятник, сначала нужно заказать научно-проектную документацию в соответствии с регламентом, ГОСТом, затем эта документация должна пройти историко-культурную экспертизу, работы должна выполнять лицензированная подрядная организация. А документация с экспертизой зачастую обходится дороже, чем сам ремонт.

При этом я считаю историко-культурную экспертизу паразитирующей, она на самом деле ни на что не влияет, а денег стоит немалых. За что экспертам заплатит заказчик, то они и оправдают. Чем больше бумаги вокруг памятника, тем меньше вероятности, что от него что-то подлинное уцелеет. Например, вместо двухэтажного рубленого дома на улице Чкалова, 40 появился четырехэтажный кирпичный, его обшили еврогорбылем и теперь он отдаленно напоминает памятник.

А ведь памятники зачастую находятся в удовлетворительном состоянии, к счастью, предки строили надежно. Те же расселенные по программе ветхого жилья деревянные дома. Технически эти дома не ветхие, просто они не удобны в проживании по социальным параметрам. Сруб может быть в идеальном состоянии, а людям просто не хочется жить в коммунальной квартире с печным отоплением. И вот их расселяют за казенный счет, администрация не знает, что с ними делать, и готова отдать их за бесценок предпринимателям, которые хотят строить небоскребы.

К слову, я никогда не выступал против застройщиков на улице Маяковского, 11 и 13. Строго говоря, их подставили, ни расселяли дома за свой счет. Понятное дело, чтобы окупить свои затраты хоть как-то, им приходится строить коммерческий объект вместо памятников. Да, на самом деле он будет раза в четыре больше по площади, но при этом они обкладывают его не еврогорбылем, а старыми бревнами, чтобы он был похож на бывший объект культурного наследия.

Приведу еще пример. В прошлом году мы отремонтировали фасад деревянного дома на Булатова и потратили на это всего несколько десятков тысяч. Но это не памятник культуры, поэтому никаких разрешений нам не понадобилось. Однако мы не можем сделать ремонт музея городского быта на Театральной, 7. Там достаточно сделать текущий косметический ремонт, на который не нужна никакая проектная документация. Примерная стоимость ремонта — всего около ста тысяч, но оформление документов обойдется гораздо дороже.

Таким образом, чиновники не позволяют восстанавливать памятники дешево. Для этого нужно менять подход, законодательство, ломать барьеры.

Не берусь оценивать нашумевшую транспортную реформу, однако мне как любому гражданину хочется, чтобы транспорт был комфортным, вовремя приходил, и мне не приходилось уточнять, где действует проездной, а где нет. Если я покупаю проездной билет, я хочу им пользоваться. Ведь доходит до абсурда, когда на одном маршруте работают разные предприниматели, кто-то из них принимает проездной, а кто-то – нет. …В наше время, в любой отрасли много дилетантов. В советское время карьерный рост был последовательным и по заслугам. А сейчас назначают менеджеров, которые не могут принять технически грамотное решение. Ведь экономика - это только часть процесса и она должны быть технически оправдана.