Нам хана! Похороните нас весело

«Молодые театры России» были бы неполными без «триллера» о жизни деревенских уродов. Спектакль «Ханана» про нашу «счастливую» жизнь: алкоголизм, кровосмесительство, ублюдков и нищебродов — заставил публику столбенеть телом и каменеть лицом. Оскорблённые покидали зал
прямо во время действия.

«Это страшное зрелище, — охарактеризовал своё детище режиссёр Юрий Муравицкий. — Оно явно не для тех, кто приходит в театр развлечься или увидеть очередную дебильную историю о том, как добро побеждает зло».

1

Спектакль по пьесе Германа Грекова — драматурга, сценариста, актёра, главного режиссёра ростовского Театра «18+» поставил художественный руководитель театра Юрий Муравицкий. Премьера состоялась в феврале 2018-го. «Ханана» была выдвинута в четырёх номинациях национальной премии «Золотая Маска»-2019. А благодаря фестивалю «Молодые театры России» «русский народный комикс», «переполненный любовью, в частности, к родине» и натурализмом увидели в Омске.

Жанр спектакля авторы определили как «русский гиньоль», то есть театральное представление, в котором жестокость и ужас повседневности сконцентрированы до такой степени, что от страха зрителю становится смешно. Перед показом программный директор фестиваля Олег Лоевский
предупредил зал, что в спектакле присутствует ненормативная лексика, и, если это оскорбляет чьи-то религиозные и прочие чувства, зрители могут покинуть зал и вернуть потраченные за билеты деньги.

Многие подумали, что г-н Лоевский изволит шутить и что у них-то уши и нервы достаточно крепкие. Однако уже через несколько минут, когда мат и насилие в изобилии хлынули со сцены, многим стало не до шуток.

На сцене стоит хата, обёрнутая полиэтиленовой плёнкой. Сначала это раздражает, потому что даже с первого ряда практически ничего не видно, кроме силуэтов героев. Как будто глядишь сквозь грязное стекло. Но когда герои начинают лить молоко, воду, швырять еду и сковородки, зритель смекает, что плёнка — для его же комфорта и безопасности. А ближе к финалу, наконец, понимает, что рассматривать всю эту дрянь в деталях не имеет смысла.

Входя в «паранормальный домик», актёры сгорбливаются, отчаянно жестикулируют и заторможено говорят неестественными голосами: женщины — высокими, мужчины — хриплым басом. По последнему пункту режиссёр дал небольшую справку: «У маргинальных слоёв населения, особенно у алкоголиков, довольно медленная монотонная речь и движения замедленны».

Аномальную хату населяют злодей Сашка, тиранящий дом и читающий всё подряд, включая Достоевского и «Ричарда III», его мать Наташка по прозвищу Ханана, таскающая в дом еду и книжки из порушенной сельской библиотеки, и Наташкин муж Борис, до смерти запуганный Сашкой и оглохший вследствие Сашкиного рукоприкладства.

2

Вскоре к «весёлой семейке» присоединяется Наташкин хахаль из соседнего Краснополья — Пётр Семёнович. Он, как и Борис, по профессии скотник. Но скотник необычный. Пётр Семёнович знает, как правильно резать скотину. Пошепчет ей на ухо заветные слова и тесаком — на! — ткнёт,
куда следует.

Наташка покупает своему сыну-психопату всякие вкусности, вроде свиной головы, и иногда спит с ним. Потому как если она не будет этого делать, то он изнасилует кого-нибудь прямо на улице.

Вскоре с зоны приходит старший брат Сашки Дима. Это такой отморозок с мешком, в котором, правильно, много водки, автомат и деньги. Дима объявляет (если мягко выражаться), что Сашка в доме больше не главный, и после крутого «замеса» Семёнычу ничего не остаётся, как убить
эту «скотинку», предварительно пошептав ей на ухо «волшебный» заговор…

Чему всё это учит? Кого спасёт? Нужно ли делать какие-то выводы и закидываться размышлениями по поводу этой «русской версии Макдонаха»? На мой взгляд, вряд ли. Тем более что перед началом действа улыбчивый конферансье с бабочкой спел под баян дивную песенку про то, что этим уродам наше сочувствие не требуется, и вежливо попросил публику засунуть его в ж…

Давным-давно Горький думал, что в своей знаменитой пьесе «На дне» он описал дно русской жизни. Что дальше падать некуда. Ан нет. Герман Греков и Юрий Муравицкий как бы говорят своей постановкой: «И под дном есть жизнь. Кому интересно, добро пожаловать в ад российской глубинки». Жизнь российской деревни, спившейся, деградировавшей, оскотинившейся, они сравнивают — ни много ни мало — с древнегреческой трагедией про царя Эдипа, жившего с собственной матерью.

«Ханана» — психологически тяжёлое зрелище, вызывающее широкую палитру самых отрицательных переживаний: гнев, отвращение, брезгливую жалость. Авторы спектакля предлагают посмотреть прямо в глаза ужасу, тоске и безысходности. Некоторые зрители предпочитают бежать от реальности, в смысле покидают зал, тем самым как бы говоря авторам: «Спасибо, не надо. Это не про нас, а про каких-то недолюдей и выродков. Зачем это показывать?»

В одном из своих интервью режиссёр Юрий Муравицкий отчасти объяснил такое поведение: «Если с моего спектакля не уходит ни один зритель, я начинаю думать, что сделал что-то не так. Дискуссия не предполагает согласия всех. Мы же инициировали дискуссию на острую тему — делали высказывания, которые могут кому-то не понравиться.

На одном из первых показов «Хананы» к концу спектакля в зале осталось чуть ли не 40% зала».

Драматург Герман Греков сказал, что в оригинале действие пьесы происходит в Воронежской области. Но в реальности это может быть любая российская деревня, любая точка на карте нашей необъятной страны. Такие люди живут рядом с нами.

3

Когда Альберт Филозов давал драматургу премию за пьесу, он сказал: «Мы, живущие в Москве, не понимаем, что за МКАДом конец света уже наступил и медленно к нам приближается».

«Ханана» — это образ нашей страны в миниатюре, — говорит режиссёр спектакля. — Мы все живём в этом домике. В тексте ведь заложены определённые культурные коды, аллегорические образы, которые выходят далеко за рамки конкретной локальной истории, описанной в пьесе. Хотя основа этой истории вполне документальна. Герман писал про реальную семью, своих соседей, за которыми он наблюдал в детстве.

Эта пьеса — попытка осознать страну, в которой мы живём. Без иллюзий, не отгораживаясь от неё вагонкой, евроремонтом и заборами».