Бах, Брух и Александр Владимирович Чайковский нам в помощь

Праздник в Омской филармонии был столь долгожданным, что воспринимался как всенародный.

На крыльце концертного зала публика в солнечном и безоблачном настроении поздравлялась с открытием музыкального сезона, еврейским Новым годом и предвкушала. Хотелось мощного драматизма Баха, божественной лёгкости Моцарта, пронзительного космизма Бруха.

1

В фойе почтенные меломаны наслаждались общением, да и вообще сибаритствовали на полную катушку, отрываясь за полгода самоизоляции, когда жили без увертюр, без интродукций, без фуг, без арий, без оркестра.

 

Почти шесть месяцев вынужденной разлуки и музыкантам и слушателям показались вечностью. И что бы там ни говорили про безопасные онлайн-трансляции, настоящий концерт невозможен без публики: а как она это воспримет? 

Сиятельные губернские министры и аппарат мэрии демократично перемешались с докторами, профессорами, пенсионерами, школьниками, технической интеллигенцией и прочими меломанами.

За несколько минут до начала концерта в зале появилась министр здравоохранения. Г-жа Солдатова в чём-то полувоздушном, длинном и нежном с поясом олицетворяла веру в успех омской медицины и надежду на скорую победу над коронавирусом.   

 

 

…И грянула «Увертюра на освящение дома». И вот уже по спине маршируют батальоны мурашек. А если не маршируют, то вряд ли это с Бетховеном что-то не так.    

2

Главный дирижёр Омского симфонического выбрал для встречи с публикой не самое известное сочинение венского классика, к тому же изобилующее названиями. «Увертюра к тезоименитству», она же «Именинная», она же «Освящение дома» была написана в 1822 году для пьесы Карла Майсля, открывавшей новый театр в предместье Вены — Йозефштадте. И вот спустя два века в ковидную эпоху маэстро Васильев прибегает к помощи немецкого гения и освящает зал Омской филармонии.

 

Это был Гимн Жизни, Ода к Радости. Монументальный и величественный до мажор окрылял, приободрял, возбуждал жажду к жизни и деятельности. Над залом витал дух непобеждённого автора «Героической» симфонии, которому «судьба стучалась в дверь», а он таки взял и не открыл злодейке.

И если дьявольский вирус ещё бродил где-то вокруг концертного зала, субботним вечером 19 сентября он позорно бежал. Трубные фанфары и сонм скрипок  окончательно изгнали его с территории, где отныне и, надеемся, навсегда поселилась живая музыка…   

Говорят, никто не исполняет «Кол Нидрей» лучше Юрия Башмета. Мне кажется, после выступления омички, а ныне учащейся ЦМШ при Московской консерватории Анастасии Ушаковой, многие усомнились в этом. И если не отдали победительнице Международного юношеского конкурса им. П.И. Чайковского пальму первенства, то восхитились мастерством виолончелистки и невероятной пронзительностью, с которой была исполнена пьеса.

 

Молитва «Кол Нидрей» звучит в синагогах во время вечерней службы в праздник Йом-Киппур — день, когда иудеи соблюдают пост, каются в грехах и получают отпущение.

Немецкий композитор и дирижёр Макс Христиан Фридрих Брух, сочинивший пьесу для виолончели с оркестром «Кол Нидрей», был протестантом. Но  нацисты искренне считали его евреем, потому что написать мелодию, когда с первых же звуков на глазах слёзы и в горле встало и невозможно проглотить, по их убеждению, мог только истинный еврей.

Вольфганг Амадей Моцарт написал Пятый скрипичный концерт ля мажор в 1775-ом, когда ему было всего девятнадцать. Руслану Турунтаеву, исполнившему произведение в сопровождении Омского симфонического, двадцать один. При столь нежном возрастом студент четвёртого курса Московской консерватории отмечен наградами престижных международных конкурсов и назван Владимиром Спиваковым «казахстанским Паганини».

 

3

А что слушатели хлопали между первой и второй частями концерта (чего делать согласно музыкальному этикету категорически возбраняется), так это не от невежества, а исключительно от избытка чувств и признательности блестящего таланта.

Кульминацией праздничного вечера стало исполнение «Карантинной симфонии» Александра Чайковского. Композитор словно примерил на себя ситуацию, в которой оказался его гениальный однофамилец Пётр Ильич Чайковский: Шестая «Патетическая» симфония была исполнена во время бушевавшей в Петербурге эпидемии холеры.

 

В первой части «Карантинной» слушатели ещё раз пережили вероломное нашествие вируса. Сумасшедший вихрь, адская скрипичная воронка стремительно закручивалась и, казалось, не оставляла никакой надежды. Но вот музыканты заиграли часть вторую. Робко, в тревогах и сомнениях мир пробуждался к жизни и жаждал прежних цветов и звуков. Исправить последствия опустошительного набега вируса могла только музыка.

 

Зал взорвался аплодисментами и долго не отпускал музыкантов. 

На бис оркестр исполнил Баха, чьё 335-летие в этом году отмечает «всё прогрессивное человечество». 

После разрушительных коронавирусных вихрей великий Бах вернул в зал божественную гармонию, радость бытия и укрепил всех присутствующих в мысли, что в конечном счёте всё будет хорошо.