Избалованная или нормальная?

Визажист вошла в мой номер и осмотрелась так, будто это ее номер и она домой пришла.
— Так, — говорит она тоном начальника. — Давайте тумбочку сюда передвинем, а стулья эти уберем, а косметику я на подоконнике разложу.

Я покорно стала двигать мебель. Ну, в каком-то смысле, она сейчас главная: я без нее точно не накрашусь. Девушку звали Наташа.
— А где пульт от телевизора? — спросила она.
— А зачем? — удивилась я.
— Я люблю работать под музыку.

1

Просто вот я, если кому интересно, хотела поработать во время визажа, и музыка будет мне мешать. Но с другой стороны, сейчас приоритетная задача — мейк, а не мой текст, правильно?

Я включила музыкальный канал.
Мне звонили на телефон. Я пыталась отвечать по громкой связи. То есть пока мне накладывали тон, я разговаривала.
— Вы мне мешаете, — сказала Наташа. — Лучше убрать телефон и не разговаривать. Чтобы тон ровнее лёг.

Мой организатор сказал, что Наташа — лучший в регионе визажист. Победитель конкурсов всяких, и вообще молодец. Поэтому, если в город приезжает кто-то из артистов — сразу к ней. Мейк делает она великолепно.

Я не люблю визаж. Именно потому, что нужно сидеть молча час, глядя в одну точку, пока тебе рисуют лицо. Мне ужасно жаль на это времени всегда, потому что это мейк ровно на выступление, потом я сразу смою всё — не люблю, когда кожа не дышит.
— Может быть, Наташа, вы мне что-нибудь расскажете? Про город, например?
— Я молча работаю. А то я отвлекусь и могу перепутать что-то.

Я покорно терплю: по телевизору играет странная песня, мне хочется выключить, но я ощущаю себя заложником Наташи. Злюсь. Думаю: я-то тут, в этом процессе, тоже не последнюю роль играю, разве нет?

Я с уважением отношусь к комфорту Наташи — чем ей комфортнее, тем лучше мой мейк, но мой комфорт разве не должен тоже входить в работу? Я же заказчик, в конце концов. Обычно мы с мастерами болтаем или я работаю с телефоном.

А Наташа еще делает все так скурпулезно, мееееедленно.
— Что-то я прям устала, — вздыхаю я.
— Что устали? Сидеть?
— Можно я музыку выключу?
— Песня не нравится? Она ж не навсегда. Сейчас другая начнётся.

Наташа — звезда. Она в своей работе достигла заметных высот, теперь не ее выбирают, а она. Она и пришла подарить мне свое мастерство. А я, неблагодарная, посидеть не шевелясь час не могу. Наслаждайся, Оля, сиди, а не гунди.

2

Это Наташин мейк и Наташины правила. Наверно, это правильно, но...

Когда мы закончили и Наташа ушла, организатор спросила:
— Ну как тебе мейк? Довольна?
— Да.
— В следующий раз позовем Наташу?
— Ни за что.

Я даже не могу сформулировать, что мне не понравилось. Наверно, я избалованная зазнайка.

А в другой раз была вообще хохма. Я на 15 минут опоздала на мейк — задержали меня на другом мероприятии, но предупредила визажиста. Прибежала, запыхалась. А там не студия, а... ну, такие места с зеркалом и хорошим светом в аренду, типа, коворкинга для мастеров. То есть визажист может арендовать место на несколько часов, что она и сделала.

Я вошла и обалдела. В этом коворкинге было грязно. Наверное, заболел тот, кто должен был там убираться. Повсюду валялись клоки волос. Наверное, кого-то стригли. Или кто-то дрался, выдергивая друг другу космы. Или вычесывали парики.

— Садитесь, — визажист Лиля кивнула на стул напротив стола с косметикой.

Под стулом валялись пряди черных волос. Это было неприятно. Еще было неприятно, что под столом стояла урна, полная мусора. Кто-то ел шоколадный торт и вытирал рот от шоколада. В урне лежала упаковка от торта и скомканные салфетки с остатками чего-то коричневого. Я выбрала думать, что это шоколад.

— Глазки вниз, — командовал визажист.
Я опускала глаза и видела волосы и урну.

«Она не уборщица. И она не виновата, что грязно. Она не должна убираться — это не ее работа», — убеждала я себя.

При этом я оглянулась и увидела швабру и веник в углу студии. Представила себя на месте Лили. Я жду клиента. Он опаздывает. Я заинтересована в том, чтобы клиенту понравилась моя работа, и я вижу, что грязно. Может, мусор я бы не выносила (хотя я бы вынесла), но уж волосы точно подмела бы.

3

Лиля рассказала, что пришла раньше и ждала меня в итоге полчаса.

— Извините, — еще раз извинилась я и приветливо уточнила. — Удивились беспорядку?
— Тут часто так, — она пожала плечами.
— Я, конечно, понимаю, что тут не операционная, и не косметологический кабинет, но все равно, мне кажется, не очень гигиниенично даже мейк делать вот в таких условиях.
— Ну, вы избалованная, тут не Москва.

«Хм. А причем здесь регион? Чистота — это про внутренние нормы и требования, а не про территориальные», — подумала я, а вслух сказала:
— В Москве просто конкуренция большая. Если клиенту будет не комфортно, он больше не придет. И все стараются, чтобы было комфортно.
— Ну и я стараюсь. У меня хорошая косметика.
— Я верю. Просто... Ну, запоминается общее впечатление. Вы прекрасная, Лиля, и, наверняка, талантливый визажист, но вот эти салфетки в урне и пряди на полу...
— Дома меня мама за бардак отчитывает, тут — вы.
— Извините.

Я не отчитывала, я... причиняла добро, кажется. Или выстраивала границы? Но ничего в итоге не выстроила, только девочку обидела. Вот.

Думала, выйдет юморной пост, но что-то не до смеха. Всё-таки, избалованная, да?

А в жизни я вообще не крашусь, и образы и причёски мне дочь делает, вот как на фото)))

 

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}