Новости по теме "канистерапия"

Я сразу его заметила, в первый же день. В школе я чувствовала себя одинокой и с тех пор одинокие люди моментально притягивают мое внимание, даже если прямо не попадают в фокус моего зрения. Паренек хотел быть одиноким, он не желал включаться в общее действие и сидел на самом верхнем ряду, не хлопая и ни с кем не перебрасываясь репликами. Но в первые дни меня так плотно облепила малышня, что пробиться в парнишке в голубых шортах мне не удалось.

Пока ее хозяйка кормит голубей, она лежит толстенькой колбаской на крыльце нашего подъезда в надежде, что выйдет шпиц Арни. Где-то три дня в неделю ей везет и первое, что мы видим, открыв дверь, это подпрыгивающую яростную Соню, оглушительно лающую и рычащую.

Когда мой собеседник говорит кодовую фразу «у меня такой характер, что...» я вижу на нем дырявый костюм. Часто дыра видима владельцем дыры, но таковой не воспринимается... 

Самый информативный разговор о канистерапии состоялся у меня не с психологом или педагогом, а с очень циничным бизнесменом. Ему сильно хотелось понять, для чего мне собака на занятиях. С разрешения собеседника привожу разговор почти без купюр.

 На днях одна моя очень квалифицированная и серьезная коллега тоже помогающей детской профессии посетовала, что дети и родители, когда приходят на мои занятия говорят — мы к собачкам! Никто не говорит — мы к Юлии и Виктории.

Каждый взрослый подтвердит: дети бывают невыносимы. Они слишком активные, иногда непредсказуемые, порою навязчивые. Собаки любят порядок и ритуалы. К тому же собаки служат одному хозяину. С чего бы им питать симпатию к чужим шилопопам?

Пришел как-то путник к Доре и говорит: «Я вот что-то уже полмира прошел, во всех оллинклюзивах побывал, а смысл жизни так и не нашел. Вот почему?»

Девочка отвернулась от Доры и изо всех сил старается не дать волю чувствам. Она кормит других собак, а ту, которую выбрала себе в партнёры по танцам, игнорирует. Даётся ей это нелегко — девочка очень добрая и справедливая, но здесь чувства очень сильны — ощущение, что ей даже смотреть на Дору больно.

Вечер перед занятиями – помыв и вычес лохматых терапевтов, а потом отмыв ванны и коридора. Повторить столько раз, сколько раз беленькие превращают себя в песочных псов. И знаете о чем я думаю, когда их мою? Оно вообще стоит того? Мне для себя и сереньких хватит.

Дора плавала кругами на том месте, где еще секунду назад был ее мячик... 

Я старалась не поднимать глаза на моих коллег, собаки которых вывезли представление на своих шерстяных спинах. А звездой стала Дора, валявшаяся в теньке на травке. Я переживала, а Дора нет.

В такие моменты я чувствую, что вся моя жизнь — канистерапия, потому что эти «а мой Бобик» оно не столько про собак, а про ту часть личности, которую редко показываешь во взрослой жизни.

— Кто из собак будет приносить тебе детали? — спрашиваю ребёнка. На выбор трое лохматых пажей. Ребенок уже хорошо знает привычки всех собак и задумывается... 

Я провела с собаками час, и еле сдержалась, чтобы не повалиться на пол и не обнять Дору, Арни и Агату. Нереальные просто ребята.

Собаке, которую любят дети двух сибирских городов, исполнилось десять лет. Семь лет из них она служит детям в проекте «Канистерапия. Дверь в лето».