Неподсуден

Спектакль театра Вахтангова «Бовари» начинается... с суда над Флобером. И это не придумка постановщика Ольги Субботиной, а реальный факт: во времена Флобера тоже были желающие оскорбляться и требовать наказания за «оскорбление нравственности». В зале суда, конечно же, герои романа: видимо, узнавая себя, они и оскорбляются.

Спектакль по роману «Мадам Бовари» не случайно называется короче: «Бовари». Его героем, не менее значимым, чем Эмма, становится Шарль Бовари (Владислав Демченко), седовласый человек словно застрявший в детстве: наивный, безыскусный, искренний. Только он и способен умереть от любви. По-своему искренна и Эмма (Наталья Масич), жаждущая «красивых» отношений и не замечающая самоотверженной любви Шарля рядом с собой.

Образы остальных героев романа как бы противопоставлены этим искренним людям и потому иронически заострены. Вот сцена с прощальным письмом Рудольфа Эмме: вначале мы видим, с какой болью брошенная женщина переживает это послание, а затем — как оно создавалось, как Рудольф (Евгений Пронин), архетипический соблазнитель, подбирал слова, манипулируя чувствами возлюбленной. А случайно ли пылкий любовник Леон и обвинитель в суде — одно и то же лицо (Фёдор Воронцов)? Или мамаша Бовари (Светлана Йозефий), помыкающая взрослым сыном, как ребёнком: не из-за неё ли он не повзрослел? Замечателен Денис Самойлов в роли местного фармацевта, этакой провинциальной звезды, осмеливающейся картинно посягать на святое — основы религии. Даже в эпизодических ролях актёры показывают «высший пилотаж». К примеру, Михаил Васьков: вот он — добродушный папаша Руо, отец Эммы, а вот он же — торговец Лере, вначале так похожий на добродушного папашу, а затем — безжалостно загоняющий Эмму в финансовый тупик.

Так кому же и кто выносит приговор? Флоберу, показавшему обществу, как в зеркале, самоё себя? Или Флобер - ханжеской морали этого общества? Судебное заседание завершается потасовкой обвинителя и защитника, а спектакль — пронзительным возгласом дочки Шарля и Эммы над уже мёртвым телом отца: «Папа, идём обедать!».

Свой приговор героям этой истории каждый зритель вынесет сам. Очевидно лишь, что неподсудна художественная правда. Значит, неподсуден и Флобер.

^{Оригинал в Facebook автора.}