Переполох в деревне

Когда моя мама сообщила мне:
— У нас на улице ЧП.
Я угрюмо, не слишком желая знать подробности, спросила:
— Что? Кто-нибудь умер опять?
Мама сказала:
— Ну как... Почти.
Всякое, конечно, случается. И топоры, и самострелы, и даже был кол в грудь товарищу на любовной почве.

Но так, чтобы со скорой и со следователем из уголовного розыска, это точно ЧП.
Вот что произошло. Бабушка Маша прожила странную, лишенную света и смысла жизнь. По её собственному уверению. Мы такое её мнение не опровергаем, потому, что посудите сами. 

1

Дед её бил всю жизнь. Пил и бил. И когда он, в прошлом годе, наконец, отправился к Верхним Людям, она его закопала на деревенском погосте, а памятник ставить не стала, с аргументацией: «Этому Демону и так сойдет».

Сын Серёжа родился сухоруким и ножку волочил. Кому он сдался? Но внезапно его полюбила красивая цыганка, ненадолго. Родила ему двух дочек. И ушла дальше, по своим цыганским делам. А дочек оставила Серёже и бабе Маше. Потом и Сережа умер. От пьянства. «Причина смерти не установлена». А чего её устанавливать, когда у Серёжи кличка в деревне «Белка». Он «белок» гонял, регулярно, хоть и сухорук, и хром. Одно другому не мешает.

Одна из дочек в порядке, красавица Маша, как только смогла, сбежала в город и вышла там замуж. А Наташа родилась инвалидом. У неё эпилепсия, она слабоумная, почти не говорит, и навсегда осталась пятилетней девочкой. Сейчас ей 23, зимой она упала, сломала ногу, и это был настоящий ужас, потому что операцию ей не могли сделать больше недели, всё некогда им там было, в больнице. Не до инвалидки им. Мы уж думали, что всё, хана Наташе.

В общем эти двое, полуумная Наташа на костылях и баба Маша, бывшая учительница младших классов, остались бедовать вдвоём. Мои пожилые уже родные помогают им, как могут, по соседски. Возят лекарства, продукты, топят дом, вызывают скорые, копают траншеи, кормят собаку, чинят приборы... Уф. Ну, что делать с ними... С инвалидами.

Но вот оно и пришло, настоящее ЧП. Наташа, каким-то непостижимым образом, выбралась поутру из дома, ковыляла по соседям, била в двери и ворота костылём и кричала: «Баба бо». Вся улица (все три двора), конечно, собралась в доме Бабы Бо. И что они там увидели? Там баба Маша лежала на полу гостиной в сорочке, в луже крови и без признаков жизни. Все перепугались и вызвали скорую, которую ждали долго, потому что до ближайшей скорой 60 км.

Потом был осмотр. Тесты. Вынос бабы Маши на мягких носилках, со сложной рокировкой, через низенькие, перепутанные косые двери домика. Потом приехал следователь. Которого в нашей глуши уж точно никто не ждал. И сыщик стал опрашивать свидетелей. Выяснилось, что причин может быть три:
1. Баба Маша пережила инсульт. И упала.
2. Баба Маша упала. И получила инсульт.
3. Кто-то помог бабе Маше упасть. И получить инсульт. Чтобы ограбить и забрать пенсию.

Ничего оригинальнее, кроме как опрашивать полоумную «пятилетнюю» Наташу на костылях, наша звезда мошковской криминалистики не придумала:
— Как Вас зовут?
— Таса...
— Вы видели, как упала бабушка?
— Неть...
— Кто-нибудь заходил в дом?
— Та! Неть! Не наю...
— Вы знаете, где бабушка хранит пенсию?
— Тям!

... Это продолжалось долго. Народ устал. Наташа стала краснеть, трястись и закрывать голову руками. Моя мама, колымчанка с тридцатилетним стажем, любительница стрельбы по банкам из воздушки и чемпион по мотокроссу среди юношей, чемпионата области 1968 года, не выдержала, наконец:

2

— Так. Всё. Встали все в порядке своего появления в доме. Назвали имена, фамилии, адреса. Следователь, записывайте! Помощник следователя! Фотографируйте, быстро! Нет, с другого ракурса тоже.

Наташе:
— Наташа, пойди с тётенькой и покажи, куда бабушка денежку кладёт?

Деньги нашли. Версия с ограблением отпала. Кто-то вспомнил, что баба Маша запрещала Наташе круглосуточно смотреть индийские сериалы, и они ссорились на этой почве. Возникло предположение, что Наташа ударила бабушку костылём и, испугавшись, побежала звать на помощь.

Моя мама опять взяла ситуацию в свои руки. Она обратилась к собравшимся очень официальным тоном:

— Господа! У вас совершенно недостаточно улик, чтобы делать подобные предположения! Вам хочется событий? Не ищите их здесь. Наташа, ты била бабушку костылём по голове? (да, есть у неё такое свойство — огорашивать собеседников, непроизвольное).

— Неть!!!

— Вот видите! «НЕТЬ!» Она не била. Следователь, пишите: «Не била!», а вы все (к соседям) идите досматривать сериал. Что не так? У бабы Маши есть внешние повреждения? Нет! Вот и не придумывайте всякую чушь. Врач осмотрит бабушку в больнице и сообщит, что там с ней. А возможно, у нас с вами ещё будет возможность спросить (мама патетически заломила руки и приняла молящую позу, обращаясь к обществу): «Мария, как же так? Как эта неприятность произошла?». И баба Маша расскажет нам, что там случилось и кто виноват. А пока запаситесь терпением. Всё. Где расписаться? Расходимся.

... Я не знаю, как ей это удаётся, но она всегда добивается того эффекта, который хочет получить.

... Народ потолкался ещё в сенях, побурчал, поматерился. Раздавались призывы соблюдать полутораметровую дистанцию. А то вдруг у кого вирус этот. Понаехали же городские, на праздники! Счас заразы-то навезут! (ну это да, кстати, не за горами). И от трясущейся красной Наташи, наконец, отстали. Высокий и неуклюжий следователь со смешными веснушками на лице и с красным от полевых работ лицом ещё долго и медленно писал, старательно высунув кончик языка. Баба Маша всё ещё ехала в своих мягких носилках на ПАЗике, по грунтовой тряской дороге в больницу. Живая. Но без сил.

Сестра Наташи, красавица Маша уже ехала из города в такси, чтобы взять на поруки оставшуюся без опеки инвалидку.

3

А моя мама ужасно разозлилась, что «сами едят, а собаку на цепи держат и кормят овсянкой, какие же они тут все дикие, тёмные! Тьфу. Видеть их не могу, не поверишь». И опять пошла кормить собаку бабы Маши.

В деревнях к собакам вообще относятся, как к скотине. Особенно не церемонятся.
Там о сострадании свои, какие-то другие, представления.

А вечером был салют в честь Дня Победы. И народ на улице весело кричал матом, что вот как хорошо, мы уже целых семьдесят пять лет без войны.

Ну да. Без.

 

_{Оригинал в facebook автора.}